•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Разгром советских войск под Москвой

Несколько недель назад, когда отмечалась 49-я годовщина разгрома немецких войск под Москвой, в редакцию «Столицы» пришел читатель, который принес материал, полный горьких упреков нашему беспамятству и нашим историкам.
Из опубликованных данных до сих пор точно нельзя установить, сколько же советских солдат, офицеров и добровольцев погибло при обороне Москвы. Цифра пропавших без вести, раненых и убитых колеблется от нескольких сот тысяч до миллиона. Александр Михайлович Портнов считает, что «подмосковная мясорубка» для наших войск была одной из самых массовых человеческих трагедий в истории войн.
Автор статьи не имеет специального исторического образования. Поэтому его раздумья и подсчеты «серьезным» историкам могут показаться слишком упрощенными и ненаучными. Что ж, предлагаем им продолжить разговор на эту тему на страницах нашего еженедельника. Высказать свои доводы, изложить свою версию. Хотелось бы узнать мнение по этому поводу и работников архива Министерства обороны СССР.
А ПОКА - СЛОВО АЛЕКСАНДРУ ПОРТНОВУ


Созданная под звуки бравурных маршей, советская военная история сверкает, как хорошо начищенные солдатские сапоги. И лишь в последнее время из-под ваксы стали проступать лохмотья — страшная правда о цене наших побед.
Шоком для общественности оказались данные о потерях нашей авиации: 80 немецких пилотов сбили 24 тысячи советских боевых самолетов! Фашистский ас Эрих Хармани сбил 352 самолета, из них советских" — 347, в том числе — 260 истребителей. Первопричинами таких страшных потерь, длительное время тщательно скрывавшихся от советского народа, были массовые расстрелы чекистами ведущих авиаконструкторов, а также исключительно низкое качество подготовки пилотов: 400 учебных часов налета у немецких и 8 — у советских летчиков...


Послевоенные историки, писатели, журналисты десятилетиями тянули хвалебную песнь, не скупясь на славословия то гению Сталина, то мудрости Ставки, которая, умело маневрируя, перегруппировала... обескровила... истощила... а затем разбила, разгромила, прорвала, захватила, освободила! О просчетах генералов — ни слова, о потерях — тоже. Теряли только немцы, причем особенно рьяно их уничтожали на бумаге: из безопасного подземелья станции метро «Маяковская» 6 ноября 1941 года Сталин сообщил, что за 4 месяца войны мы потеряли убитыми 350 тысяч и пропавшими без вести — 378 тысяч.
Немцы за это время, оказывается, потеряли убитыми, ранеными и пленными 4,5 миллиона! Как говорится, чего их, басурманов, жалеть!

Между тем реальные потери немцев к 7 ноября составили лишь 145 тысяч убитыми и около 29 тысяч — пропавшими без вести. А вот число одних только советских военнопленных к этому времени составляло более трёх миллионов! Они шли сплошным потоком из гигантских «котлов» под Белостоком, Минском, С&оленском, Ума- нью, Киевом, Харьковом, Брянском, Вязьмой...
Битва под Москвой (октябрь 1941 — январь 1942) считается одной из величайших в Отечественной войне. Так оно и есть в действительности, особенно если учесть драматизм ситуации и тщательно скрываемое до сих пор количество жертв с нашей стороны. Наши историки старательно подчистили прошлое, замазав правду о жуткой трагедии, разыгравшейся под Москвой осенью 1941 года, и о том, какой ценой была достигнута победа.
Когда читаешь славословия нашему генералитету в изданиях БСЭ, то создается впечатление, что Битва под Москвой состоялась в соответствии с планами Ставки. И словно бы не было катастрофы, разыгравшейся мгновенно, в период с 30 сентября до 8 октября, когда за неделю практически исчезла огромная оборонительная группировка, мощный кулак из семи (!) наших армий, защищавших на трех фронтах дальние подступы к Москве. За их спиной Сталин, Молотов, Берия чувствовали себя в безопасности и, как в добрые старые времена, продолжали пытать и расстреливать «врагов народа», в том числе и из высшего комсостава Красной Армии.
В первых числах октября 2-я немецкая танковая армия, поддержанная танковой группой Гудериа- на, нанесла мощные глубокие удары, которые рассекли оборону Брянского, Западного и Резервного фронтов. К 8 октября немцы завершили окружение Брянского и Вяземского «котлов». В Брянском «котле» погибали части 3-й и 13-й армий, а в Вяземском — агонизировала гигантская группировка из 5 армий - 16-й, 19-й, 20-й, 24-й, 32-й. Сюда, в эту «черную дыру», были брошены тычячи ополченцев набранных из школьников, парикмахеров, рабочих и служащих, уцелевших от всеобщей мобилизации. Безоружные и необученные, они погибли где-то в лесах под Вязьмой. 
К своим, через линию фронта из всей этой массы людей пробилось лишь 85 тысяч... Судьба остальных — гибель или плен. История войн почти не знает аналогов таких ужасных потерь, как в Битве под Москвой. Наша гордость — Сталинградский «котел» (330 тысяч окруженных немцев) — мелочь по сравнению с Брянском и Вязьмой. Но и этого «котла» было достаточно, чтобы надломить Германию, где солдаты ценились и «пушечное мясо» не разбрасывалось, как мусор. Для Сталина же армии, дивизии, полки и отдельные люди были только фишками.
Полная секретность, когда речь шла о поражениях, произвол Ставки, абсолютное отсутствие даже намеков на критическую оценку действий бездарного командования — все это было типично для сталинского тоталитарного общества. Но добро, если бы все это осталось в прошлом. Нет! И сейчас, перелистывая новые работы, слышишь, как с их страниц тянется знакомый мотив: «...Нас от победы к победе веде-е-е-от!..»
Существует мнение, что фиксировать внимание общества на как бы поражениях не следует, поскольку они все равно как бы составная часть последующих славных исторических побед. Народу нужны только победы!
Неверно это! В свое время разгром русского флота в Цусимском проливе буквально всколыхнул русское общество, по нему пронесся очистительный шквал, вылившийся затем в революцию 1905 года. Консерватизм армейских порядков был изменен. Россия резко усилила темпы развития.
А в советское время?.. Разве обсуждались открыто причины наших чудовищных — применительно к масштабам конфликта — потерь в советско-финской войне 1939-1940 гг.? А ведь был бы отличный урок перед Отечественной войной — если бы тогда была гласность.
А что мы можем сказать о горьких уроках Отечественной войны? Материал для размышлений на эту тему скуден. Вот одна из последних публикаций В. Карпова: «Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира» («Знамя», 1989, №№ 10—12). Жуков, постоянный член Ставки, начальник Генштаба. Сквозь призму этой личности действительно можно объективно проследить исторические вехи войны...
Читаем: «28 июня... клещи гитлеровских механизированных частей сошлись в районе Минска, и столица Белоруссии была взята. Западнее Минска в окружении оставалась крупная группировка советских войск». Далее на той же странице: «10 и 11 июля войска Гудериана форсировали Днепр и устремились к Смоленску... Подвижные войска противника... окружили наши войска в районе Могилева, захватили Оршу, Ельню и Кричев. Танковая группа Гота овладела Витебском. Остались в окружении 19-я, 16-я и 20-я советские армии». И все.

В той же тональности летописца автор сообщает далее, что 15 сентября «в районе Лохвицы соединились немецкие части 2-й танковой группы, наступавшей с севера, и 1-й танковой группы, прорвавшейся с кременчугского плацдарма. Кольцо вокруг 5-й, 21-й, 26-й, 37-й и части сил 38-й армии замкнулось».
Согласно В. Карпову, большинство просчетов и поражений связано с безграмотной деятельностью Сталина. Он доказывает это фрагментами телеграмм, воспоминаниями и др. Но ведь помимо Сталина стратегическим руководством занимались десятки людей, в том числе и сам Г.К. Жуков. Какова доля его вины за поражения? Или он действительно только и делал, что исправлял бесконечные ошибки членов Политбюро?
После разгрома наших войск под Вязьмой комиссия под руководством Мехлиса приговорила к расстрелу командующего Западным фронтом генерала армии Павлова, начальника штаба Западного фронта генерала Климовских, командующего 4-й армией генерала Коробкова и других генералов и офицеров. Видимо, расстрел грозил и будущему маршалу Коневу, которого Сталин считал виновником катастрофы. Жуков спас его, сделав своим заместителем. Но кто был действительным виновником, отчего грозная оборонительная группировка рассыпалась, как карточный домик? Откуда эти «чудеса» войны?
Вероятно, всему этому имеются вполне рациональные объяснения среди архивных документов МО СССР.
В русской армии офицер, не жалевший солдат и посылавший их на уничтожение в безнадежной атаке, часто был вынужден застрелиться — его презирали товарищи.
Наш принцип — победа любой ценой. Не потому ли, например, был возможен позор лобовых бессмысленных атак на Нарву в 1943 —44 гг., где небольшой немецкий гарнизон уничтожил более 150 тысяч советских солдат! И сколько их было, этих Нарв...
Так сколько же стоит победа?.. В. Карпов приводит расчет, показывающий, что лишь за первые девять месяцев войны мы потеряли убитыми — 1 миллион, ранеными — 4 миллиона, пленными — 4 миллиона. Итого 9 миллионов. Начальник германского генштаба Франц Гальдер за те же девять месяцев общие потери сухопутных войск оценивает (без больных) в 1107830 человек. Иначе говоря, 1,1 млн. чел. у немцев против 9,0 — у нас. За одну немецкую голову наши маршалы и главкомы разменивали восемь наших!
Вы скажете — это начало войны, дальше все изменилось? Если бы так... Но косвенные подсчеты, которые уже неоднократно проводились разными объективными исследователями, неизменно показывают, что это соотношение и в дальнейшем уменьшилось ненамного. Можно сказать, что гробовой счет' был всегда в нашу пользу... «Мы за ценой не постоим» — не менее 5—6 советских солдат погибало «в обмен» на одного немца! Надо честно признать: немецкие генералы о своих солдатах заботились несоизмеримо лучше, чем наши победоносные маршалы. Видимо, поэтому отсутствуют данные о потерях наших войск — стыдно!
По данным Гальдера, за время «битвы под Москвой» немцы потеряли на всех фронтах убитыми и пропавшими без вести — 79 тысяч человек. Если даже допустить, что под Москвой погибла половина этого количества, назвать такие потери катастрофическими нельзя. Поэтому слова «разгром немецких войск под Москвой» должны остаться на совести тех, кто их придумал. Дорогой ценой бралась победа. И маршал Жуков не является исключением. Большая кровь, жестокость, бессмысленные потери стоят за этими победами.
И когда мы очередной раз отмечаем дату мясорубки, закончившейся поражением немецких войск под Москвой, еще раз вспомним об ужасе войны, о том, что доверие между странами и народами создается обдуманными действиями, в течение многих лет, но может быть уничтожено мгновенно...

рейтинг: 
  • Нравится
  • 2
Номер Столицы: 1991-05
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?