•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

О любви мастера и клиента в социалистических джунглях

О любви мастера и клиента в социалистических джунглях

Знакомьтесь: Люба Капина. Родилась в многодетной казахской семье. В 1965-м приехала по лимиту в Москву строить ударный объект тех лет — гостиницу «Россия». Через пять лет, лишившись здоровья, получила постоянную московскую прописку. Еще через пять — комнату в коммунальной квартире, за которую должна была до гробовой доски работать в ЖЭКе. В 1980-м крепостной дворник Капина получила от ЖЭКа вольную и перешла на другую работу. Мастер педикюра с десятилетним стажем. Работает в салоне № 134 на Олимпийском проспекте. Личная жизнь — прочерк. Любила Горбачева, Рыжкова, Попова, Собчака, Ельцина. Сегодня симпатии остались только к двум последним...
Пятнадцать лет живет Люба в комнатушке, признанной СЭС непригодной для жилья. Фото Э. Кудрявицкого)

— Люба, для начала удовлетворим любопытство мужчин: что такое педикюр?
— Мужчины прекрасно знают, что это такое и без терминов. Ухоженные, со сверкающим лаком на каждом пальчике ноги, весь этот лоск — лишь часть нашей работы. Ноги наших женщин изуродованы обувью из грубой кожи, с варварскими колодками, изуродованы ежедневными перегрузками на работе, стояниями в очередях. И каждый день я делаю мини-операции, чтобы хоть чуть-чуть облегчить их страдания.

— Но клиенты приезжают к тебе за десятки километров из Кунцева, Черемушек не только для того, чтобы покрыть ногти лаком или удалить мозоль. Ты, как социальный терапевт, выслушиваешь их исповеди о неурядицах в семье, на работе, даешь дельные советы, так?
— Насчет терапевта — это слишком. Просто мы все — обыкновенные люди, живущие от зарплаты до зарплаты, — оказались по уши в дерьме, нищие, голые, босые. И пока наверху идет борьба за власть, мы вынуждены, чтобы выжить, самозащищаться.
Скажем, тебе нужен хороший врач, а не «бюллетеневыдаватель» в белом халате. Я ищу среди своих клиентов и их знакомых. В обмен на услугу ты помогаешь тем, чем можешь, например достаешь унитаз...

— Но есть клиенты, которые ничего, кроме мозгов, не имеют, в этих народных бартерных сделках не участвуют, и, тем не менее, у вас взаимная любовь и привязанность?
— Именно так. Потому что общение с ними доставляет мне удовольствие, обогащает меня как личность, понимаешь? Я знаю: они меня ценят за то, что, считаясь с их обстоятельствами — болезнь, неожиданная командировка, — я могу приехать к ним домой "и лечить их ноги, морально поддержать, если у человека беда. И потом срабатывает тот же принцип самозащиты: сегодня я к ней приехала, завтра она, бросив все, поможет мне.

— На мой взгляд дилетанта, парикмахерская — одно из самых загадочных учреждений. Демократичное — тебя могут обслужить мгновенно — и одновременно элитарное — могут облить холодом отказа.
— Да, загадок хоть отбавляй, и почувствовала я это с первых дней работы. В салон меня привел знакомый — прекрасный дамский мастер, который здесь работал. Начинала уборщицей.
Сначала я никак не могла понять, почему у нас постоянно висело объявление «требуются уборщицы», а когда люди приходили, им отказывали. Не в лоб, конечно, а так, между прочим, запугивали обилием грязи, волос. По штатному расписанию положено восемь уборщиц — дневные (по две в смену) и ночные. А работало вдвое меньше. Куда сэкономленная часть фонда зарплаты уходит, неизвестно. Но ясно, что текучесть кадров, вакансии выгодны администрации. Своими сомнениями я, понятно, ни с кем не делилась. Кто я такая? Пришла в ватном пальто, провинциалка.
Скоро мне здорово подфартило: направили учиться на четырехмесячные курсы при нашем комбинате парикмахерских услуг № 1, куда попасть очень трудно. Причем бесплатно.

— А сколько платили другие?
— Чтобы выучиться на дамского мастера — от 300 до 400 рублей. По тем временам — начало восьмидесятых — большие деньги.
Огляделась: боже, куда попала? На курсах было только три «белые вороны» — Татьяна, Надя — у одной муж погиб, другая тоже с двумя детьми еле концы с концами сводила — и я. Плохо одетые, полуголодные. Бывало, сидим на занятиях и пирожок на троих делим. А основной контингент учеников — приезжали на собственных автомобилях, «упакованные» — в коже, в бриллиантах. Когда в перерыве доставали из сумочек бутерброды, такой запах шел от салями, что у нас головы кружились. Многие из «упакованных» имели высшее образование, хотя на курсы принимали только, со средним. На занятиях они бывали от случая к случаю.
Потом уже кое-что до меня дошло. Например, что курсы готовили кадры для загранработы. Неофициально, конечно, о чем в МИДе не догадывались. На Западе обучение дамского мастера, педикюрши дорого стоит. А тут получали корочки задешево и вскоре с семьями уезжали за «бугор».
Кому нужно, тот вывеску учебного заведения знает. Тем, кто искусственно создает дефицит и на нем же обогащается, реклама не нужна. Работала, да и сейчас не отмерла, отлаженная, хорошо продуманная система, где нет ничего случайного, со своими правилами, традициями. Например, по праздникам всей группой скидывались по червонцу на подарок мастеру производственной практики. Марья Ивановна у нас была такая, незаметная старушка, двух слов связать не могла, но сидела крепко. Так вот у нее было два дня рождения.

— ?!
— Да, в зависимости от времени года, когда'набирали поток учеников. Если осенний поток — день рождения отмечали осенью, если весенний — сбрасывались по червонцу, как только набухали почки.
Дальше — больше. В салоне, куда я пришла работать, не было никакого учёта сдаваемой выручки. Мы ежедневно расписывались в книге кассира в том, что сдали такую-то сумму, но квитанций, подтверждающих этот факт, взамен не получали. Что об этом толковать теперь? Прошло немало лет, из них пять — перестраиваемся. Что изменилось в нашей системе? Почти ничего. Разве что поменялось несколько заведующих.
Недавно пришел очереднрй. Зачем он нам, не пойму. Материал для работы достаем сами. От него слышим одно и то же: «На складе ничего нет». Зато у спекулянтов все имеется. Фены мастера покупают у них за 200 рублей, ножницы для стрижки — за 250—300. Спрашивается: зачем нам заведующий, комбинат парикмахерских услуг, Мосбыт, министерство, если мы фактически сами себя обеспечиваем всем необходимым, и не только материалами? Путевки в дома отдыха, продуктовые заказы не заведующий добывает в поте лица, а наши клиенты. Не все, конечно, а те, кто имеет возможность, — торгаши, дамы со связями. Для них бережем то, что с таким трудом и переплатой достаем, — качественную краску, лак и прочее. А человек с улицы — подождет или вовсе не дождется положенной ему услуги.
Вот она, элитарность, о которой ты говоришь, живет и здравствует, и не только у нас, а во всех салонах без исключения. Почему? Потому что государственная система ПЭУ (парикмахерских услуг) создана для того, чтобы преподе всего кормить саму себя — чиновников, от заведующего до министра. Мастер и клиент для нее — рабы.

— Так возьмите салон в коллективную собственность, к чему призывает и Моссовет. Что вам мешает?
— Говорили об этом, и неоднократно, но нет единого мнения. И потом не забывай: в коллективе еще остались люди, которым и тогда хорошо жилось, и теперь. Они против системы не пойдут. Но меня, например, тревожит даже не то, что палки в колеса будут вставлять.

— А что же?
— Обстановка в городе и вообще в стране. Вспомни, два года назад, когда мы с тобой познакомились на Пушкинской, когда разгоняли Демократический Союз, Новодворскую на глазах тащили за волосы к милицейскому «уазику», и в прошлом году... С каким воодушевлением мы шли на митинги! Не пожравши... И что же? Я понимаю, наших лидеров поставили в условия экономического и политического саботажа, чтобы подорвать доверие к демократической власти. Но все ли данные им избирателями полномочия они сами используют? Сомневаюсь. Каждый вторник включаю телевизор, чтобы пообщаться с Поповым и Станкевичем. И слышу призывы: «Идите в свои райсоветы и решайте вопросы на местах».
Пятнадцать лет живу в комнатушке, признанной СЭС непригодной для жилья, — в сырости, в холоде и слышу одно и то же: «жилья нет», в том числе и от нового председателя райсовета. Как это нет? Почему ежемесячно сдавая государству в течение многих лет семьдесят шесть процентов от выручки, я ночую у своих клиентов, как, извини, бездомная собака? А в это время все проститутки и сутенеры Москвы покупают квартиры!
Старая власть ждала от меня взятки. Не секрет: все, кто давал, давно получили квартиры. Чего же ждет от нас новая власть?
Некоторые, например таксисты, уже решили свои проблемы. Утром, днем, вечером, ночью, когда общественный транспорт работает через пень колоду — я езжу с Пушкинской и знаю, что такое полчаса ждать троллейбуса, — таксисты дерут с нас, пассажиров, три шкуры. Значит, я тоже должна три шкуры драть со своих клиентов, чтобы оплатить поездку в такси, фены, ножницы. А клиенты, в свою очередь, на своих рабочих местах отыграются на мне, тебе и других?!
Галина Мыльникова

рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-05
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?