•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Родимое пятно большевизма

Родимое пятно большевизма

В статье «Был ли Ленин агентом германского генштаба?» («Столица», 1991, № 1) приведены факты сотрудничества вождей большевистской партии с военной разведкой Германии - страны, которая находилась в состоянии войны с Россией.
Это сотрудничество с немецкой разведкой продолжалось и после Октябрьской революции.

Родимое пятно большевизма

События, связанные с заключением Брестского мира, в советской историографии излагаются в извращенном виде. Например, в «Истории дипломатии» говорится, что «в ночь на 8 (21) ноября Совнарком послал радиотелеграмму главнокомандующему русской армией генералу Духонину, приказывая ему немедленно предложить перемирие всем воюющим странам как.Антанты, так и германского блока».

На деле это было не так. Во-первых, указанную выше радиотелеграмму Ленин подписал, не согласовав ее текст с другими членами Совнаркома. Известно, что против заключения мира с Германией выступали наркомы Рыков, Теодорович, Ногин, Ломов (Оппоков), Милютин и другие. Во-вторых, радиотелеграмма предписывала генералу Духонину начать переговоры только «с командованием австро-германских войск», а не со всеми воюющими сторонами, как утверждают авторы «Истории дипломатии». Это было явное нарушение договора стран Антанты от 5 сентября 1914 года, который запрещал союзникам заключать сепаратный мир с противником.
На следующий день, 9 (22) ноября (1917), Наркоминдел обратился с нотой ко всем послам союзных держав с предложением объявить на фронте перемирие и начать мирные переговоры. Но не дав времени послам для сношения со своими правительствами, в тот же день Ленин — опять-таки без обсуждения вопроса на Совнаркоме — послал телеграмму во все полки, дивизии и корпуса действующей армии. В этой телеграмме он предлагал — от имени правительства — выбирать «тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии с неприятелем».

Спустя пять дней, 14 (27) ноября, германское правительство на предложение Ленина начать переговоры ответило согласием. И как ему было не согласиться, когда вступление в войну США (6 апреля 1917 года) склонило чашу весов в пользу Антанты. Американский президент Вильсон выразил готовность оказать помощь и народам России в их борьбе с германским блоком. Представители Англии и Франции тоже неоднократно обращались в Народный комиссариат иностранных дел с предложением помочь России оружием, боеприпасами, продовольствием, деньгами для оплаты солдатам жалованья (по 100 рублей — каждому), военными специали- ртами и инструкторами. В подавляющем большинстве случаев Ленин никак не реагировал на эти обращения, занимая позицию, продиктованную германскими властями. При этом его ничуть не смущало, что позиция эта не пользуется поддержкой даже большинства членов ЦК партии большевиков, не говоря уже о других партиях. Он организует одно за другим заседания Центрального Комитета большевиков и неизменно терпит на них поражение. В условиях, когда с советских постов, в том числе и в правительстве, в знак протеста против этой предательской политики ушли его соратники — «левые коммунисты» и левые эсеры, а сам Совнарком фактически распался, Ленин предпринимает авантюристический шаг. Он созывает в срочном порядке в 3 часа ночи 24 февраля заседание ВЦИК. Утверждается, что якобы «116 голосами против 85, при 26 воздержавшихся, заседание утвердило предложенную большевиками резолюцию о принятии немецких условий мира». Но так ли было на самом деле? Во-первых, отсутствуют материалы по процедуре голосования и списки членов ВЦИКа, присутствующих на этом заседании. Не потому ли, что само голосование проводилось в отсутствие кворума, в то время, когда в соседнем зале заседали члены ВЦИКа — «левые коммунисты»?
Кроме того, непонятно, как можно было менее чем за полтора часа, если верить подписанному Лениным документу, выслушать доклад, задать вопросы докладчику, выслушать его ответы, зачитать резолюцию, провести поименное голосование и подсчет голосов и огласить результаты голосования?

Нет необходимости подробно останавливаться на последствиях Брестского мира, они хорошо известны. Страна оказалась фактически расчлененной, понесла огромные территориальные и финансовые потери. Но . если бы дело ограничилось только этим! Нет, народу суждено было долго расплачиваться за предательскую деятельность своего правителя в годы первой мировой войны. Летом 1918 года войска Антанты перешли в решительное контрнаступление. По словам немецкого генерала Людендорфа, 8 августа наступил «самый черный день германской армии в мировой войне». Она
стояла на грани полного поражения. Начальник германского генштаба и министр иностранных дел хотели было начать мирные переговоры с Антантой при посредничестве нидерландской королевы. Именно в этот критический момент на помощь кайзеровским властям приходят их давние союзники — вожди большевиков. 27 августа между Советской Россией и Германией было заключено дополнительное соглашение к Брест-Литовскому мирному договору. Мало того, что Россия обязывалась отступиться от «верховной власти над Эстляндией и Лифляндией» (восточные границы которых точно фиксировались) и заключить торговое соглашение с прибалтийскими государствами. Наша страна должна была еще и поддерживать дышавшую на ладан, изнемогавшую под непомерными военными нагрузками экономику Германии. Россия предоставляла последней четвертую часть всей добытой в Баку нефти и нефтяных продуктов. Германия сохраняла оккупацию Донецкого бассейна, то есть право бесконтрольно пользоваться угольными копями Донбасса.


По дополнительному финансовому соглашению Россия также обязывалась уплатить Германии 6 миллиардов марок. Причем первый взнос в 1,5 миллиарда (из них 245 564 килограмма золотом и 545 миллионов кредитными билетами) требовалось уплатить немедленно. Примерно такой же, второй по счету, взнос надо было сделать к 10 сентября. Сроки последующих четырех взносов — 30 сентября, 31 октября, 30 ноября и 31 декабря 1918 года. Каждый из этих взносов состоял из 50676 килограммов золота и 113 с лишним миллионов рублей кредитных билетов. Согласно соглашению, один миллиард погашался доставкой российских товаров в период с 15 ноября 1918 года по 31 марта 1920 года. Этот пункт соглашения остался невыполненным, так как в ноябре 1918 г. кайзеровский режим в Германии рухнул. Но даже в эти революционные дни в соседнюю страну шли груженные продуктами эшелоны. Помогая германскому генштабу, большевистские руководители жестоко расправлялись с теми, кто в подобных делах участвовать отказывался.

В предшествующей статье уже шла речь о том, что осенью 1918 года правительственный Комитет общественного осведомления Соединенных Штатов Америки издал серию документов и материалов под общим названием «Немецко-большевистская конспирация». Один из этих документов — под номером 28, как мне кажется, проливает свет на обстоятельства гибели командующего Балтийским флотом контр-адмирала А. М. Щастного. 24 февраля 1918 года германский генштаб в секретном письме (с пометкой «доверительно») на имя Троцкого ставит вопрос о продаже Германии кораблей Балтийского флота. Напротив абзаца, где идет речь об этом, на полях секретарь Троцкого Маркин пишет: «Отослать Раскольникову». Последний в то время был заместителем наркома по морским делам. По всей вероятности, дело шло к тому, чтобы сдать немцам Балтийский флот. В этих условиях командный состав во главе с контр-адмиралом A.M. Щастным сделал, казалось, невозможное, чтобы предотвратить чудовищное преступление. В сложной ледовой обстановке военные моряки Балтийского флота совершили в феврале- апреле 1918 года беспримерный в военно-морской истории переход из Гельсингфорса (Хельсинки), Ревеля (Таллинна) и Аландских островов в Кронштадт и спасли свыше 250 боевых кораблей и вспомогательных судов, в том числе 6 новейших линкоров, 5 крейсеров, 59 эсминцев и миноносцев и 12 подводных лодок. Какая же награда ожидала Александра Михайловича? Он был обвинен «в преступлениях по должности, в подготовке контрреволюционного переворота и государственной измене», 29 мая 1918 года арестован, а 21 июня Революционный трибунал при ВЦИК приговорил его к расстрелу.

Известный русский историк С.П. Мельгунов в книге «Красный террор в России» писал, что с Щастным расправились только за то, что он «спас остаток русского флота в Балтийском море от сдачи немецкой эскадре». На совести Ленина и другое преступление — осуществленное по его приказу, в угоду кайзеровскому правительству,— затопление 18 июня 1918 года основной части судов Черноморского флота в Новороссийской бухте.

После победы Октябрьской революции деятельность немецких агентов в России продолжалась. Деятельность эта была санкционирована большевиками. Интересен документ (в вышеназванном сборнике он помещен под номером 5), который к тому же является первым (из известных пока) по времени в немецко-большевистских сношениях. Документ дается в новой орфографии.

«Гр. Генерал-Стаб.
Сентрал Абтайлунг, Секцион М.
Берлин. Октября 1917 г.
Правительству Народных Комиссаров:

Согласно происшедших в Кронштадте в июле текущего года соглашений между чинами нашего Генерального Штаба и вождями русской революционной армии и демократии г.г. Лениным, Троцким, Раскольниковым. Дыбенко, действовавшее в Финляндии русское отделение нашего Генерального Штаба командирует в Петроград офицеров для учреждения Разведочного Отделения Штаба. Во главе Петроградского Отделения будут находиться следующие офицеры, в совершенстве владеющие русским языком и знакомые с русскими условиями:
Майор Любертц, шифрованная подпись Агасфер. Майор фон-Бельке, шифрованная подпись Шотт. Майор Байермейстер, шифрованная подпись Бэр. Лейтенант Гартвиг, шифрованная подпись Генрих.

Разведочное Отделение, согласно договора с г.г. Лениным, Троцким и Зиновьевым, будет иметь наблюдение за иностранными миссиями и военными делегациями и за контр-революционным движением, а также будет выполнять разведочную и контр-разведочную работу на внутренних фронтах, для чего в различные города будут командированы агенты.
Одновременно сообщается, что в распоряжении Правительства Народных Комиссаров командируются консультанты по Министерству Иностранных дел — г. фон- Шенеман, по Министерству финансов — г. фон-Толь.
Начальник русского отдела Германского Генерального Штаба: О. Рауш.
Адъютант: Ю. Вольф.
(И ниже в том же письме)


В Комиссариат по Иностранным делам:
Указанные в настоящей бумаге офицеры были в Революционном Комитете и условились с Муравьевым, Бойе и Данишевским о совместных действиях. Все они поступили в распоряжение Комитета. Консультанты явятся по назначению.
Председатель Военно-Революционного Комитета Совета Раб. и Солд. Депутатов: А. Иоффе
Секретарь: П. Крушавич
27-го Октября, 1917 года». 

В письме от 4 декабря «Нахрихтен Бюро» («Разведочное Отделение») сообщает в Народный Комиссариат по военным делам список граждан России, находящихся на службе германской разведки.
В письме говорится, что «все означенные лица находятся на постоянном содержании от разведовательного отделения Германского Генерального Штаба».
9 декабря «Нахрихтен Бюро» адресует весьма срочное послание Троцкому, Серьезность этого документа вынуждает нас привести его целиком:
«Согласно Вашему поручению, Разведочным Отделением 29 ноября был командирован в Ростов майор фон-Бельке, установивший там разведку за силами Донского Войскового Правительства. Майором был организован также отряд из военнопленных, которые и принимали участие в боях. В этом случае военнопленные, согласно указаниям, сделанным июльским совещанием в Кронштадте с участием: гг. Ленина, Зиновьева, Каменева, Раскольникова, Дыбенко, Шишко, Антонова, Крыленко, Володарского и Подвойского, были переодеты в русскую солдатскую и матросскую форму. Майор фон- Бельке принял участие в командировании, но сбивчивые распоряжения официально командующего Арнаутова и бездарная деятельность разведчика Туллака парализовали план нашего офицера. Посланные по приказу из Петербурга агенты убить ген. Каледина, Алексеева и Богаевского оказались трусливыми и не предприимчивыми людьми. К Караулову проехали агенты. Сношения ген. Каледина с Англичанами и Американцами несомненны, но они ограничиваются денежной помощью. Майор фон-Бельке с паспортом Финна Уно Муури возвратился в Петербург и выступит сегодня с докладом в кабинете Председателя Совета в 10 час. вечера.
За Начальника Отделения: Р. Бауер.
Адъютант: М. К. — ? (неразборчиво)».


В своем примечании к этому документу Эдгар Сис- сон, представитель правительственного Комитета общественного осведомления Соединенных Штатов (зимой 1917—1918 годов), пишет: «Это является хладнокровным раскрытием германо-большевистского плана убийства Каледина и Алексеева, а также доказательством того обстоятельства, от которого так часто отрекался Смольный зимой (1918 г. — А.А.), а именно, что Германские военнопленные были вооружены в качестве русских солдат для борьбы против русских националистов на Дону».
Можно добавить, что взаимная помощь в осуществлении политических интриг и террористических акций прослеживается и в некоторых других документах. Вот один из них — № 37-А. Это письмо в Совнарком руководителя советской делегации на переговорах в Бресте А.Иоффе. В нем говорится, что германское командование просило советскую сторону оказать давление на Румынию, чтобы Германия быстрее заключила с ней выгодный «мирный» договор и развязала себе руки на Западном фронте (против Франции и Англии). Германский генерал Гофман настаивал на аресте румынской миссии в Москве и посылке большевистских агитаторов в румынскую армию для подрыва ее боеспособности и низложения существующего правительства. Троцкий буквально исполнил то, о чем его просили. В канун нового, 1918 года румынским посланник в Петрограде был арестован и освобожден только после совместной просьбы всех посольств и миссий. Его выслали из страны. Был издан секретный приказ о расстреле посла при проезде его через Финляндию. Посла спасла финская Белая гвардия. Что касается агитаторов, то они тоже были направлены. Их подрывную деятельность, как видно из документов, оплачивал немецкий «Нафтеиндустриал банк».

Рука об руку работало «Нахрихтен Бюро» со Всероссийской чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией. 17 декабря «Разведочное отделение» германского генштаба сообщает ВЧК — по просьбе этого ведомства — «список наблюдателей за миссиями союзных России государств» — Великобритании, Франции, Соединенных Штатов, Румынии, Италии. Причем среди германских агентов были как немецкие подданные, так и граждане России. Все они обязывались, как говорится в документе, «исполнить все поручения миссии по борьбе с контрреволюцией, саботажем, погромами и пр.».
Какое трогательное единство задач! Невольно понимаешь комиссара по борьбе с контрреволюцией и погромами Г. Залкинда, который, обращаясь 14 декабря 1917 года к майору фон-Бельке с просьбой помочь информацией, именует его не иначе как «многоуважаемый товарищ».
Может возникнуть вопрос: как было возможно такое тесное сотрудничество в условиях военного противостояния России и Германии в начале 1918 года? Ведь большевистская мифология до сих пор® считает, что Красная Армия родилась в боях с немцами именно тогда, в феврале 18-го. На этот счет имеются любопытные документы. В одном из них (под номером 30) германский генштаб просит Председателя Совнаркома сведения о «настроении направляемых к Пскову отрядов и предостерегает от возможных печальных последствий, если в этих отрядах будет вестись патриотическая пропаганда и агитация против Германской Армии». В верхней части письма есть примечание: «Срочно. Председатель Совета Народных Комиссаров пррсит Володарского сообщить это Агитационному Отделу. (Подписано). Секретарь Скрыпник».

Э. Сиссон комментирует этот документ так: «Посылаемые в это время в Псков отряды состояли из красногвардейцев и рекрутов новой Красной Армии. Псков был взят немцами без боя».

Столь же беспрекословно выполнили большевистские руководители и другую просьбу германского генштаба: направить немецкого разведчика «для наблюдения» за деятельностью патриотически настроенного начальника российского генштаба Бонч-Бруевича, который не устраивал немцев. Троцкий распорядился выдать этому «наблюдателю» — турецкому подданному Карпу Х.Миссирову российский паспорт (документы Ns№ 31—32). Правда, другое настойчивое «напоминание» немцев — о «желательности» назначения Российским Верховным главнокомандующим генерала Парского (который осенью 1917 года без сопротивления сдал немцам Ригу) осталось невыполненным. Может быть, потому, что оно показалось чрезмерным даже для большевиков.

Боясь разоблачения в глазах мировой общественности, большевистские лидеры срочно заметали следы. Еще 16 ноября 1917 года уполномоченные НКИДа Е. Поливанов и Г.Залкинд сообщали Ленину (документ №1):

«1. В Архиве Комис. Юстиции из дела об «измене» тт. Ленина, Зиновьева, Козловского, Коллонтай и др. изъят приказ Германского Императорского Банка за № 7433 от 2-го марта 1917 года об отпуске денег тг. Ленину, Зиновьеву, Каменеву, Троцкому, Суменсон, Козловскому и друг, за пропаганду мира в России;
2. Проверены все книги Ниа-Банка в Стокгольме, заключающие счета т.т. Ленина, Троцкого, Зиновьева и др., открытые по ордеру Германского Императорского Банка за № 2754. Книги эти переданы тов. Мюллеру, командированному из Берлина» (выделено мной. — А,А.).
Думая, пришло время поименно назвать руководящих деятелей большевистской партии, которые поддерживали секретные связи с германскими властями илй их разведывательными органами, работали под руководством последних.
ЭТО: УЛЬЯНОВ (ЛЕНИН), ТРОЦКИЙ, ЗИНОВЬЕВ, КАМЕНЕВ, СВЕРДЛОВ, ДЗЕРЖИНСКИЙ, КОЛЛОНТАЙ, ФРУНЗЕ, РАСКОЛЬНИКОВ, КРЫЛЕНКО, ДЫБЕНКО, ВОЛОДАРСКИЙ, ГАНЕЦ- КИЙ, КОЗЛОВСКИЙ, РАДЕК, ПОДВОЙСКИИ, УРИЦКИЙ, МЕНЖИНСКИЙ, ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ ИОФФЕ, ФАБРИЦИУС, РАКОВСКИЙ, ПЯТАКОВ, ЧУДНОВСКИИ, МАРКИН, КОБОЗЕВ, СЫРЦОВ, МЕХОНОШИН, ПЕТЕРС, ЗАП- КИНД, ПОЛИВАНОВ, АВАНЕСОВ, СТЕКЛОВ, ГОРБУНОВ, СКРЫПНИК, КАПМАНОВИЧ, СТУЧКА, СЕМАШКО...


Кроме того, имелись десятки исполнителей разных уровней — рядовых большевиков. В пользу Германии работали хорошо оплачиваемые (на немецкие деньги) красногвардейцы, бывшие сотрудники царской охранки, чекисты. Последние старательно выявляли агентов среди сотрудников миссий стран Антанты и не обращали внимания на германских агентов, которыми была наводнена страна. Сотни немецких разведчиков выполняли задания в различных регионах страны, начиная от Петрограда и Москвы и кончая Дальним Востоком, Севером и Кавказом. С ведома и согласия Совнаркома под крышей правительства и ВЦИК, различных комиссариатов и ведомств орудовали многие десятки агентов «Разведочного Отделения» германского генштаба... 

73 года советским людям внушали, что партия приведет их к лучезарному будущему. Но к какому будущему могла привести партия, на которой изначально стоит родимое пятно национальной измены? Партия, чьи руководители осуществили переворот на немецкие деньги, а чтобы скрыть этот факт, оптом и в розницу распродавали страну правительству враждебного государства. Партия национальной измены могла привести страну
только к национальному краху.

Аким Арутюнов

рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?