•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Крючков «подставил» и президента, и премьера, считает Борис Кузнецов, адвока генерала КГБ Олега Калугина

— Борис Абрамович, как случилось, что никому не известный юрист стал адвокатом суперпопулярного Олега Калугина?
— Я магаданец. Двадцать лет проработал в розыске. Занимался раскрытием тяжких преступлений. В 1982 году ушел на пенсию. Работал в адвокатуре, откуда меня через год выгнали. Потом руководил группой экологической экспертизы в Институте биологических проблем Севера.

— За что, если не секрет, вас выгнали из адвокатуры?
— Несмотря на то, что я проработал в розыске в самые застойные годы, должен сказать, что моя совесть совершенно чиста. Те люди, которых я когда-то ловил, сохраняли со мной, как ни странно, человеческие отношения. Многие и сейчас пишут, обращаются за помощью. И вместе с тем я не знал, что буквально па соседству работники ОБХСС творили беззаконие: устраивали провокации по «золотым» делам, подкладывали людям золото. И вот, будучи адвокатом по одному «золотому» делу, я с этим столкнулся. Мне удалось доказать, что моего подзащитного спровоцировали на хищение, и я заявил об этом суду. Меня обвинили в разглашении какой-то тайны и через некоторое время под надуманным предлогом из адвокатуры исключили.
Но адвокатскую деятельность я не бросил. И, не сочтите за нескромность, еще ни одного дела не проиграл.

— Как же все-таки вас нашел Калугин?
— Все началось с Белозерцева. Я ведь работаю его помощником. Познакомился с ним, защищая одну женщину, которую незаконно уволили с работы. Параллельно она обратилась и к нему. В Москве мы с ним встретились по этому поводу, я кое в чем еще ему помог, и Белозерцев пригласил меня быть своим помощником.
К Сергею стал заходить Калугин. Он попросил о помощи в избирательной кампании. По-моему, мне хорошо удалось подготовить на последнем этапе теледебаты Калугина с его конкурентом.
Когда случилась вся эта история с лишением звания, наград и пенсии, Олег Данилович советовался со многими юристами. Все сочувствовали, но помощи не предлагали. Я попросту посоветовал обратиться в суд. Мне кажется, что я переступил чисто психологический барьер, который для многих юристов продолжает существовать. Как это подать в суд на Президента, на председателя КГБ? Не хочу сказать, что я совсем уж бесстрашный человек. Нет. Просто надоело бояться.
Итак, 29 июля заканчивался срок обжалования, а 27-го я эти жалобы только написал. Естественно, правовая основа была не проработана. Я чувствовал, что это так, и писал. Это потом пришлось изучить дополнительно законодательство, в том числе и военное. И в основном все оказалось правильно. Правовая позиция была несколько скорректирована, но суть осталась прежней.
Во-первых, незаконно решение, принятое по Калугину персонально, во-вторых, целый ряд подзаконных актов противоречит законам и Конституции. Например, по новому законодательству института лишения пенсий нет вообще. А ранее действовавшее законодательство, вернее, даже подзаконные акты, такую возможность предусматривало в нарушение Конституции.

— Борис Абрамович, не пришлось ли вам преодолевать определенный нравственный барьер, когда вы решались защищать работника КГБ. Да еще и генерала?
— Нет, не пришлось. Знаете, по-моему, это стереотипный подход, и мне кажется, я от него свободен. К тому же Калугин ведь не простой генерал КГБ. Сразу со студенческой скамьи он попал в Штаты и прожил там много лет. Америку он знал, пожалуй, лучше, чем Союз. Видя «язвы капитализма», он считал, что у нас ничего подобного нет и быть не может. И когда, приехав сюда, с этим столкнулся, он же просто не мог смириться. Начал писать, жаловаться, докладывать по инстанции. Чем это кончилось, мы видим.
Заметьте, КГБ — настолько элитарная организация, что там сейчас даже не принято расправляться со своими работниками, ставшими неугодными. Их тихо задвигают, дают понять. Если человек не понимает, его отправляют на пенсию. С почестями. Точно так и произошло с Калугиным. Так что, на мой взгляд, у него действительно безупречная репутация.
Конечно, во всей этой истории наверняка сыграло роль чувство личной неудовлетворенности. Человек не старый, хорошо образованный, журналист, дипломат, он не реализовал свои возможности в полной мере. И пытается это сделать сейчас.

— Вам удалось получить свидетельства министров, что заседания Совмина 29 июня не было и решение принималось Рыжковым единолично. По сути дела, вы доказали, что премьер-министр совершил подлог. Но скажите, как же вам удалось добиться признания министров? Или это были личные враги Николая Ивановича в Совмине?
— Нет, не враги. Просто они не ведали, что творят, отвечая на запросы.
У меня достаточно богатый опыт розыскной деятельности. Когда преступление совершается тайно, всегда приходится изобретать какие-нибудь «военные» хитрости, учитывать психологические особенности конкретного человека или группы людей. Совсем не обязательно при этом кого-нибудь обманывать.
В данном случае я попросил Сергея Белозерцева подписать несколько депутатских запросов министрам. Тексты подготовил сам. Думаю, что я все очень верно рассчитал. Во-первых, министры в большинстве — узкие профессионалы в своей области. Во- вторых, все они с некоторым снисхождением, мягко говоря, относятся к депутатскому корпусу. Особенно когда приходящие к ним запросы не очень грамотны. Часто бывает, что пытаются тут же «уесть» депутата. Учитывая все это, я и написал запросы. Запросы, надо сказать, совершенно идиотские. Не хочу ставить министров в неудобное положение, так что никаких фамилий называть не стану. Но исключительно в качестве примера, один из запросов выглядел примерно так: «Уважаемый товарищ министр. Прошу сообщить, почему Вы не были на заседании Совета Министров 29 июня 1990 года, на котором рассматривался вопрос о строительстве Байконурского деревообрабатывающего комбината?» Приходит возмущенный ответ министра: «Какой Байконур? Какой комбинат? Там нет ни одного дерева! И вообще никакого заседания в это! день не проводилось, потому что в этот день был Пленум ЦК КПСС, и я был там!»
И таких ответов у нас шестнадцать.

— Вы как-то выбирали министров или посылали запросы наугад?

— Конечно, выбирал. Никому из тех, кто мог бы, по моему мнению, догадываться, в чем тут дело, я запроса не посылал. Заранее собрал характеристики и примерно знал, кто что будет отвечать.

— Помнится, когда подлог обнаружился, председатель КГБ как ни в чем не бывало заявил, что Калугина лишили звания точно так же, как и присвоили.
— Да, это очень любопытное заявление. Во-первых, Крючков тем самым признал, что звания Калугин лишен незаконно. Во-вторых, с формальной юридической точки зрения получается, что генерала Калугина никогда в КГБ не существовало. Возникает естественный вопрос: а как же с остальными генералами? Может быть, у нас вообще не существует генералитета? А как быть с самим Крючковым?
Вообще сейчас ситуация такова, что и руководство КГБ, и Совмин, а возможно, и сам Президент стремятся любыми путями не допустить, чтобы это дело рассматривалось в судебном заседании. Каждый день такого процесса — это удар по престижу этих ведомств.
Но такого ущерба, который нанес своей организации сам Крючков, не могла бы нанести ему ни одна заинтересованная разведка мира. Мы все прекрасно знаем о способностях нашего руководства в этой области. Вспомните феномены Гдляна с Ивановым, феномен Ельцина. Совершенно очевидно — чем хуже, тем лучше. Как только Калугина лишили звания, его тут же выдвинули в депутаты. Как только возбудили уголовное дело, его избрали.

— Нет ли каких-нибудь известий из Главной военной прокуратуры? Я имею в виду дело о разглашении государственной тайны.
— Это дело будет расследоваться месяцев шесть. Должна проводиться экспертиза. Но у наших процессуальных противников из военной прокуратуры положение очень сложное. Я им не завидую. Во-первых, надо иметь перечень сведений, составляющих государственную тайну. Второе — необходимо, чтобы эта тайна не была раньше известна. А ведь Калугин человек очень осторожный. И, по совести говоря, никто ведь в его выступлениях ничего нового для себя не открыл. Все это давно не тайна для народа.

— А в каком состоянии сейчас дела с жалобой на Горбачева?
— Надеюсь, она будет рассматриваться. Правовая ситуация там однозначна. Президенту по Конституции дано лишь право награждать, а право лишать наград ему дать, видимо, забыли. Отнять награды мог раньше только Президиум Верховного Совета. Сейчас идут разговоры о том, что Президент является правопреемником Президиума. Все функции одного органа могут передаваться другому только письменно. Суд может выносить решения только по писаному закону.
Так что Крючков здорово тогда подставил и Рыжкова, и Горбачева. Я полагаю, что юридические советники Президента этого указа не видели, иначе они не допустили бы его подписания. А сам Горбачев, хотя и называется юристом, юрист, конечно, никакой.
Лучшим выходом из положения было бы принесение извинений Калугину и почетное увольнение Крючкова на пенсию.

— Ну а если честно, Борис Аврамович, вы надеетесь выиграть этот процесс?
— А мы его уже выиграли. Выиграли морально, выиграли политически. Мы создали важнейший прецедент, подав жалобу в суд на высших должностных лиц государства и заставив суд эту жалобу рассматривать. Что же касается формальной стороны дела, то здесь предстоит еще борьба.
Беседу вел Алексей ЗУЙЧЕНКО

рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-04
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?