•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Куда бежать беженцу?

Куда бежать беженцу?

Национальные междоусобицы разразились кровавыми конфликтами. Из кризисных зон устремились русские. Куда же им еще бежать, если не в Россию? Мы заняты выстаиванием в длинных очередях, ломаем головы над тем, как бы отоварить талоны, раздобыть поочередно становящиеся дефицитом табак, сахар, соль, сыр, не говоря уже о колбасе, - и забываем, что кому-то сейчас приходится еще хуже, чем нам...
Тысячи беженцев до сих пор не трудоустроены, не имеют постоянной крыши над головой. Иссякает потихоньку ручеек благотворительных пожертвований, питавший силы людей, оставшихся без одежды, пищи, крова. И сами беженцы, и многочисленные ведомства, не привыкшие жить без указки сверху, недоумевают: почему так долго власти не принимают мер? Все ссылаются на закон, который должен регламентировать ответственность государства перед такого рода переселенцами и обеспечивать если уж не неприкосновенность жилища, то хотя бы возмещение материального ущерба и устройство на работу. Проект закона, закрепляющий юридически статус беженца, будет рассматриваться Верховным Советом СССР. В нем якобы говорится, что основные расходы возьмут на себя те республики, на чьей территории случилось несчастье. Но где он, этот проект? Да и появится ли вообще? Синдром неповиновения союзным законам, охвативший республики, распространился и на законы будущие. Пока что лишь цивилизованная Прибалтика, по собственной, кстати, инициативе, предлагает уезжающим материальную помощь в устройстве на новом месте — какой бы они национальности ни были. В союзном же правительстве о беженцах, похоже, просто забыли. Складывается впечатление, что там выжидают: время сгладит остроту проблемы, и беженцы «рассосутся» по стране.

Беженцы стоически переживают смену настроения у людей, к которым вынуждены обратиться за помощью. Но если к формализму чиновников они привыкли еще у себя дома, то сталкиваться со здешним неприязненным, а порой откровенно враждебным отношением в очередях, на улице, в пансионатах обидно. (Особенно если все это приходится терпеть от таких же русских, как и они сами.) Действительно, реакция на русских беженцев у москвичей, скорее, агрессивная: неужели во всей стране не нашлось для вас другого места, кроме как в Москве?

Во-первых, беженцами назвали эвакуированных. Угрозы по телефону обернулись выстрелами и избиениями. Военные бронетранспортеры вывозили потрясенных людей в бакинский аэропорт, на любой рейс. Так и оказались они — кто в Свердловске, кто в Курске, кто в Москве. Кого-то потом в другие города и села позвали родственники, знакомые. Тех, кого не позвали, — большинство.
Медсестре из Баку В. Онищенко, например, одной, с тремя детьми, ехать некуда, да и не на что. Распродав последнее, подалась было из Москвы в Куйбышев, откуда родом. Но без прописки приняли работать на турбазу лишь на летний сезон, хотя медиков, как и везде, не хватает. Может, и удалось бы как-то устроиться на работу — не будь в трудовой книжке статьи о прогулах. Попробуй, докажи теперь, что всю жизнь проработала честно, а поплатилась за то, что в бакинской больнице не отказалась лечить армян и русских. Осталась под Москвой в надежде обустроиться Н. Горяева, от которой отрекся муж-азербайджанец. У супругов Широковых родственники в Киеве. Там тоже лимит прописки. А. Чемоданова отважилась поехать из Москвы в Симферополь. И полетел вскоре крик отчаяния: не прописывают к собственной матери. Пришлось Москве вмешиваться, подтверждать, что пострадавшая она, а не самозванка.
В пансионатах поначалу жили, как на пороховой бочке: постановлением Совмина СССР расселение беженцев там разрешалось лишь на два месяца. Потом начались продления. Одно время пронесся слух: теперь уж точно будут выселять. Но куда? Сейчас, в зиму, никого тронуть не посмеют...

Но как же заработать себе на хлеб сегодня? Кому-то удалось устроиться на работу в Калужскую область, многие уехали по найму в Сибирь, на Урал. А что делать тем, кого на работу не берут и по справке беженца, хотя было на то постановление Моссовета? То дети малые, то специальность сугубо городская, к тому же вопрос трудоустройства напрямую связан с претензией на жилье.

Супруги Запудряевы из Северного Казахстана — предпенсионного возраста. Их приютила московская церковь адвентистов. На работу же ни в Москве, ни в соседних областях не приняли.
— Проехали по русским деревням, — рассказывает Валериан Николаевич (сам он водитель), — кругом развал, пьянство, рабочих не хватает. Но первый вопрос к нам был — сколько осталось до пенсии?
Кстати сказать, главе семьи, как бывшему блокаднику, полагаются ссуда на индивидуальное жилищное строительство, другие льготы. Но кто ему их обеспечит?
Люди расплачиваются за политическую близорукость правительства. Но на фоне общего неблагополучия в стране их надежды кажутся безжизненными... Так куда же податься русскому беженцу? От ходьбы по инстанциям стоптались последние башмаки, а толку нет.
Пробовал было беженцам помочь организованный ими же при издательстве «Советская Россия» комитет. И поначалу планы у него были грандиозные: созданием кооператива, арендой магазина, экскурсионным обслуживанием и другого рода предпринимательской деятельностью заработать деньги на строительство дома для беженцев. Сами беженцы составили перечень профессий: кто чем может заниматься.

Списки эти до сих пор лежат в комитете... А перечисленные выше проекты один за другим рухнули.

Беженцы требуют от комитета конкретной помощи, а комитет от них конкретных идей. А поскольку взаимопонимания нет, то беженцы все реже заходят в «свой» комитет, а комитетчики, вероятно, забыли уже о существовании пансионатов, где проживают их собратья. Денежные пожертвования за неимением у комитета своего субсчета идут на сберкнижку одного из сопредседателей. Расходуются они на те самые проекты, которые когда-то еще приносили выгоду. Комитетчики полагают, что если просто эти деньги поделить между беженцами, то их скоро не станет. Конечно, в этом тоже есть своя логика. Но... на деле реальную помощь, по словам самих беженцев, на сегодняшний день им смогли оказать только энтузиасты «Русского центра» при Союзе писателей СССР. Причем помощь разнообразную: выдачу денежных пособий, благотворительных посылок, устройство на работу в разных районах России: в Нечерноземье, на Алтае, Дальнем Востоке.
Русские беженцы ищут кров. Эмигрировать согласны далеко не все, нечестным путем добывать кусок хлеба не хотят. А честным, оказывается, — ой, как не просто...
Галина ЕМЕЛЬЯНОВА

рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-04
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?