•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Сплошные неудобства

Сплошные неудобства

В последние годы все чаще и чаще у меня стало возникать чувство, что наша почта вслед за торговлей перестает сознавать себя частью сферы обслуживания населения. А взамен этого чем она хочет стать — не пойму. Но зато все ощутимей ее диктат надо мной, все больше она мне как жителю ставит условий. И я вынужден их, увы, выполнять — деться некуда.
Наступательные действия на своих клиентов московская почта начала еще на грани семидесятых—восьмидесятых годов. До этого — мы помним — в любом отделении связи можно было произвести любую почтовую операцию: «отбить телеграмму» (так тогда говорили), заказать переговоры, упаковать и отослать бандероль и даже посылку. Что, впрочем, логично и естественно — на то и отделение связи, чтоб обеспечивать эту самую связь людей, живущих вдали друг от друга. Мало ли что люди хотят передать — в одном случае слово, в другом — вещь. Конечно, оказание услуг должно быть прибыльным, но ограничивать нас в услугах — бессмыслица.

А нас взяли и ограничили. Начали этот процесс исподтишка, как водится, — вдруг в одних отделениях связи поисчезала тара для посылок, а в других — нет. Потом это исчезновение тары приняло затяжной характер, потом — хронический, а потом и вообще отделы посылок в целом ряде почтовых отделений закрылись.

Мы стали со своими посылками носиться по всему городу. Облегчив участь работников почты, мы за те же деньги усложнили свою.
Думали — временно. Не может же так быть постоянно. Оказалось — навсегда. Потом отправка посылок подорожала, потом снизили их предельный вес с 10 до 8 килограммов, потом...

Потом случилось то, что может быть лишь результатом сверхприбыльной, а вовсе не убыточной экономической деятельности почты: между городским почтамтом и отделениями связи появилось передаточное звено — межрайонные почтамты. Дата их рождения — 1 января 1988 года, причина появления на свет — перевод предприятий связи на полный хозяйственный расчет и самофинансирование на основании Закона СССР «О государственном предприятии (объединении)». На основании этого закона вышли в свет постановление Совета Министров СССР № 956 от 19 августа 1987 года и соответствующий приказ Минсвязи СССР № 535 от 6 октября 1987 года.

На хозрасчет должны были перейти, по идее, предприятия связи, то есть самые обыкновенные почтовые отделения. Они бы зарабатывали отправкой переводов, посылок, бандеролей, телеграмм, продажей марок, открыток и конвертов, проведением подписки, платили бы государству налог, рассчитывались с поставщиками и получали бы прибыль, которую бы и делили по усмотрению коллектива.

Тут от приема посылок не отказалось бы ни одно отделение связи — разве бы упустил коллектив прямую выгоду?
Но в том-то и дело, что права предприятия и отделений связи в этот самый момент взяли и украли. Украли те самые только что созданные межрайонные почтамты (их появилось в Москве девять). Правда, при этом был упразднен 31 районный узел связи, то есть сменился надсмотрщик, но сами-то предприятия связи не стали от этого ни самостоятельными, ни хозрасчетными. Прибыли такая постановка дела не сулила — сколько ни давай ее, все отнимут, поделят, перераспределят и вернут лишь зарплату, причем не очень высокую.

Это быстро поняли почтальоны и, посдавав казенные сумки, пошли искать места получше.
Обнажилась проблема кадрового голода. Тут бы первопричину поискать — не может, по логике, отделение связи, имея в обороте ежемесячно не тысячи, а десятки тысяч рублей, работать в убыток. Тем более после еще одного повышения цен — на сей раз на конверты с марками и телефонные переговоры.


Причину искать не стали. Решили вновь выйти из положения за счет рядовых работников почты и рядовых ее клиентов: внедрили так называемый «гибкий» график работы отделений связи. Хотя не пойму, что в нем гибкого — день работают с утра, день — с обеда, в воскресенье и в праздники отдыхают.
Может, «гибкость» в том, что прежде сокращали объем работы, а теперь — рабочее время?
Со временем «гибкость» дала и другие результаты: почту стали разносить по домам не тогда, когда она поступает, а когда сочтут нужным. В результате мы газеты получаем, как правило, вчерашние, журналов вообще не дождешься. А на дверях отделения связи вдруг неожиданно могут вывесить листок: с такого-то числа работаем только с 9 до 12, или еще того хуже: временно почта не работает. Крутись, клиент!

А в последнее время еще одно новшество: почта стала решать, что мне, клиенту, отправлять можно, а чего нельзя, и в какую сторону нашей необъятной державы можно посылать посылки, а куда нет — тоже решает почта. И в подписке на печатные издания она тоже выполняет роль регулятора — скажем, прибалтийские газеты уже не выпишешь.
Отчего это? От нехватки денег на содержание государственной почты? Но тогда зачем из доходов Министерства связи изымается 70 процентов прибыли в государственный бюджет, как об этом говорит замминистра связи Е. Манякин? Потому что трудно поверить в нерентабельность почты, имеющей доходы не только с почтовых марок, но и от использования каналов спутниковой связи.


Думаю, дело в отрыжках командной системы. Почта, как и наша торговля, привыкла диктовать своим клиентам условия и правила игры. Это своеобразная привилегия, от которой весьма затруднительно отказаться. И ведь не заставишь ее заботиться о нас — плохая или хорошая, но почта у нас одна.
А может, создать вторую? Параллельную? Хотя бы на территории одной Москвы для начала. И обратиться к коллективам тех предприятий связи, которые действительно хотят самостоятельности, с предложением уйти от прежнего хозяина и объединиться. Мчались бы по городу курьеры с нашими срочными депешами. Встречали бы на почте нас как долгожданных друзей и ни в какой услуге связи не отказывали бы.
Возможно ли это?
Ну а то, как мы сейчас мучаемся и унижаемся, — так дальше возможно?
Евгений МЯГКОВ

рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1991-03
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?