•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Свобода или кошелек? А хочется того и другого

Свобода или кошелек? А хочется того и другого

Надоело быть туземцем, попавшим в свободный рынок. Хочу знать: с какого потолка берутся свободны® цены, могут ли они не только свободно подскакивать, но и падать и вообще каким путем произведенный продукт доходит до рыночной госцены? И я отправляюсь по магазинам, которые рядом с домом.
Любимый «семейный» гастроном открылся недавно после ремонта. Мне здесь нравится: очередей нет, а товар есть — сторублевая вареная колбаса, говядина — по полсотни за килограмм, яйца — 16 рублей десяток. Бывают и по двенадцать. Наверное, здесь действуют законы рынка...
А директор магазина в панике. Умоляет меня: «Ничего не пишите, иначе нас совсем задавят!» Кто?! Старый враг свободной торговли — ТОРГ. Согласно президентскому указу «О свободе торговли», все мое-, гор- и райторги ликвидируются. Но ликвидировать, как оказалось, нечего, все успели переименоваться в «ассоциации арендных и торговых предприятий». И по-прежнему командуют магазинами.

«Свобода» расценок на макароны, колбасу, мясо — результат диктатуры торга. Магазин запрашивает одну тонну макарон — торг навязывает шесть. Сопротивляться, по словам директора магазина, бесполезно и даже опасно. Торг пригрозит проверкой и может снять директора с должности, придравшись к ассортименту.
Покупатели радуются: продуктов — завал! Скребут по карманам и берут пачечку, десяточек, двести граммов. А колбаса тем временем синеет, мясо чернеет, маргарин горкнет, в муке жучки открыто размножаются.

Рынок на дворе — снижайте цену, гражданин продавец! Но магазин которую неделю подряд дорого ценит колбасу-доходягу. Ибо «Временное положение о порядке применения свободных цен...» (есть такой документ) гласит: «...снижение свободных розничных цен производится за счет продавца». Никак не может магазин скинуть цену: свой процент торговой надбавки уже забрал торг, немалую часть ее «проглотил» транспорт.
А как же яйца подешевели — с 16 до 12 рублей? Они не подешевели — просто другая партия поступила, низшей категории. Выходит, воздействие покупателя на свободную цену — иллюзия?


Может, распухшему от «торговских» макарон гастроному взять да отправить избыток товара оптом в какие- нибудь подмосковные «Заветы Ильича» и получить взамен что-нибудь посущественней и подешевле? Нет, норма отпуска еще не стала вчерашним днем. Когда в магазин завезли масло по 45 * рублей, отпускали по нормам. И запасливые покупатели провели в торговом зале весь день.
Гастроном этот, как и другие московские магазины, на аренде. Значит, доля товара, поступающего из торга, 20 процентов. Но остальные-то восемьдесят — свободный выбор трудового коллектива! Кажется, чего проще: ищи в тех же «Заветах» дешевое мясо, на молокозаводах — дешевое масло и молоко и продавай с процентами и без посредников, наращивай прибыль. Но директор вздыхает — нужен специальный человек, особый, рыночный. Который разъезжал бы по совхозам и торговался с поставщиками. Магазин уже подписал договор с таким посредником. Он — представитель одной коммерческой фирмы. На средства этой фирмы сделали ремонт магазина, на ее счет поступает часть прибыли от продажи добытого посредником товара. Точнее, на счет торга, под крышей которого и возникла данная фирма.

Свободный рынок для магазина обернулся новой кабалой. Директор торга перестроился, стал руководителем «ассоциации», проявил «коммерческую смекалку» и установил себе зарплату в шесть тысяч рублей. И за эти деньги диктует свои условия. А директор гастронома должен крутиться, чтобы заработать процент от прибыли. А откуда она, прибыль? Товар лежит. Раньше, «до рынка», в магазине оставалось товара от продажи в среднем на 30 тысяч рублей, теперь — в десять раз больше.


Но все-таки я сомневаюсь: то ли жалеть надо этот запутавшийся в дебрях свободного рынка торговый коллектив, то ли корить его — за неповоротливость?
И по-прежнему хочу выяснить — где же начинается пресловутая «конъюнктура рынка», которую диктует потребитель с авоськой?
Оказывается, рядом — в большом гастрономе у Киевского вокзала.
Здесь всегда вьючная толпа голодных пассажиров. Вечные очереди. И обычный ассортимент, к которому в наших условиях трудно придраться: кроме колбас, молока и мяса — куры, творог, сметана, масло. Директор Галина Покидова от журналистов не шарахается. Торга она не боится. Рынок осваивает самостоятельно — сама находит производителя продуктов; и спокойно объясняет мне, откуда берутся свободные цены. Диктует их потребитель. А также «Временное положение». Если в инструкции написано «рекомендуется» — читай «велено». Накидывать на колбасу и мясо не больше 15 процентов от закупочной цены.

Приобрел гастроном у Таганского мясоперерабатывающего комбината ветчину по 110 рублей за килограмм — продает по 126.50. Корейка куплена по 120, в продаже — по 138. Сосиски по 65 рублей за килограмм идут по 74.50. То есть «стартовая» цена достаточно высока.
Что делает директор Покидова, если товар по такой цене не расходится? Смотрит в инструкцию, где черным по белому сказано: «за счет продавца». Вздыхает и уценяет себе в убыток? Отнюдь. Привлекает поставщика к ответственности. Закупил, например, магазин у Очаковского молокозавода творог по 85 рублей за килограмм плюс 25 процентов надбавки, и цена — под сотню! За день продали полтора килограмма, под вечер директор отбивает на завод телефонограмму: «Просим срочно решить вопрос с остатками творога...» Поставщик чешет в затылке — делать нечего, надо переоценивать. И цена падает!

Значит, есть-таки связь между спросом и предложением. Но слишком уж ненадежная.

Поставщикам, оказывается, нет интереса «дружить» с магазином напрямую, без посредников. Раньше вышестоящий над гастрономом райторг обслуживал 55 магазинов района. Поставщик заключал договор с торгом, его и штрафовал в случае «недовыбор- ки фондов». Теперь необходим отдельный договор, особые отношения с каждым из 55. Очень обременительное новшество.
Есть, правда, поставщики, которые сами рвутся затарить магазин. Как правило, иногородние, вернее — заграничные. Недавно приезжали товарищи с Украины. «У нас, говорят, все дешевое: масло подсолнечное, крупы, овощи — девать некуда, картофель вот тоннами в землю зарываем. Давайте лучше вас обеспечивать будем». При одном условии — бартер нужен. Грузовые машины просит поставщик. Границы закрыты, продукты можно доставить лишь самовывозом. Но у магазина собственных машин нет. Даже если и раздобудет директор грузовики, опять ломай голову: партии товара «из-за границы» выдаются только большими дозами — тонн по пятнадцать. Выступать, значит, директору в роли посредника: искать, с кем бы поделиться излишками. Найдет — что ж, ничего незаконного в передаче товара оптом «на сторону», как выясняется, нет. Никаких категорических «норм отпуска».
А поставщики этот магазин вкупе с его руководством терпеть не могут. Бракуют их продукцию. Поставщики-то пока не приватизировались. Чем «свободнее» цена, говорит Галина Покидова, тем хуже качество товара. «Мы себе еще выбираем колбасу, чтоб мясом пахла, а покупателям достается с другим запахом».

Может, действительно, спасение — в приватизации?

Директор Дорогомиловского универмага Наталья Полетаева абсолютно уверена — лишь выкупив магазин, продавец становится равноправным партнером изготовителя. Хозяин говорит с хозяином. Тогда и инофирмы рискнут заключить с универмагом договор на поставку товара, и магазин будет гарантировать фирме его сохранность, а покупателям — его качество. «Сегодня же, — говорит директор Полетаева, — мы хватаем товар бессистемно, порой оказывается — себе в убыток. Ни одно пальто с фабрики «Вымпел», с закупочной ценой 8 тысяч, мы не продали. Браковать товар, как в продовольственной торговле, не можем».
А изготовитель мало, озабочен вопросом рентабельности торговли. Он все равно бартер требует. За свой ситец берет сапоги. Или еще лучше — просит отчислить тысяч шестьдесят в фонд развития. И чтобы заполнить торговые залы, магазин закамуфлированную взятку дает. А завод таким манером 60 тысяч от налога утаивает. «Ложь, будто торговля сопротивляется приватизации, — заключает Наталья Полетаева. — Сильные коллективы хотят и могут выкупиться...»

Разумеется, моя «экскурсия в рынок» не ограничилась тремя магазинами. Но из общения со «свободной торговлей» вывод я сделала однозначный —- нет в ней ни свободного производителя, ни свободного продавца, ни свободного покупателя, ни свободных цен. Иначе и быть не могло. Не созрела пока эта свобода — плод зеленый, оттого и вкус у него специфический. Реформа делает первые, пробные шаги, естественно, спотыкается. Но сегодня уже очевидно, что приватизация отдельно взятых магазинов, свободные цены опять же в отдельно взятых гастрономах — отнюдь не гарантия общего успеха.
Прежде всего нужны производители, которые не попрошайничают в «фонд развития», а наращивают прибыль, выдавая качественный продукт. Нужны посредники, которые не распределяют, а добывают. Нужны продавцы, которые не отбиваются от проверок, а свободно торгуют. И покупатели нужны, которые не оплакивают покорно свои худеющие кошельки, а грамотно отстаивают интересы. А не будет этого — придется нам выбирать между кошельком и свободой. Бедный выбор.
Аэлита ЕФИМОВА

рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1992-08
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?