•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Ложь под видом статистики. Об одной публикации в журнале «Социологические исследования»

Ложь под видом статистики. Об одной публикации в журнале «Социологические исследования»

Кому не известно, что за более чем 70 лет наша страна была превращена в огромное братское кладбище. Миллионы людей умерщвлены тоталитарным режимом. Достаточно посидеть в здании общества «Мемориал» в Малом Каретном переулке и прочесть имеющиеся там материалы, чтобы представить себе масштабы геноцида, развязанного сталинским режимом по отношению к собственному народу. Но вот в солидном и научном журнале «Социологические исследования» (№№ 6—7 за 1991 год) появляется огромная статья кандидата исторических наук Виктора Николаевича Земскова — старшего научного сотрудника Института истории СССР АН СССР, постоянного автора этого почтенного издания. Называется она: «ГУЛАГ (историко-социологический аспект)».
В статье впервые открыто оправдывается ГУЛАГ, массовые убийства, берутся под открытую защиту Сталин, Берия, Круглов и прочие. Впрочем, чисто внешне статья господина Земскова выглядит вполне научно: множество таблиц, тысячи цифр, проценты с точностью до десятых и сотых. Правда, неизвестно откуда взяты все эти цифры, которые должны доказать, что некие люди злонамеренно и нарочно в десятки раз преувеличили количество преступников, находящихся в ГУЛАГе. В примечаниях в качестве источника Земсков указывает: ЦГАОР СССР. «Коллекция документов». Что это за коллекция? Впервые в научном труде встречаюсь с таким странным источником. Чья коллекция? Каких документов? Впрочем, другие источники не удивляют: это ссылки на публикации в таких серьезных изданиях, как «На боевом посту», «Союз», «Правда» и др.

Кого же обвиняет Земсков и кого он защищает? Обвиняет он всех тех, кто старался приоткрыть завесу над преступлениями Сталина и сталинщины. Он пишет: «...советская и зарубежная общественность в массе своей по-прежнему находится под влиянием надуманных и не соответствующих исторической правде статистических выкладок, содержащихся как в трудах зарубежных авторов (Р.Конквест, С.Коэн и др.), так и в публикациях ряда советских исследователей (Р.А.Медведев, В.А.Чапикова и др.)... Создается впечатление, что они соревнуются между собой в том, чтобы поразить читателей цифрами, так сказать, поас- трономичней».

Особенно неприятен Земскову Хрущев, «...который, видимо, с целью пома- сштабнее представить собственную роль освободителя жертв сталинских репрессий, написал в своих мемуарах: «...Когда Сталин умер, в лагерях находилось до 10 млн. человек».
Земсков же имеет вполне определенную точку зрения на то, что представлял из себя ГУЛАГ: «С социально- классовых позиций ГУЛАГ — это порождение рабочего класса, ставшего после Октябрьской революции ведущим классом общества. Именно для изоляции классово чуждых, социально опасных, подрывных, подозрительных и прочих неблагонадежных элементов (действительных и мнимых), деяния и помыслы которых не способствовали укреплению «диктатуры пролетариата», и был изобретен ГУЛАГ. Без указанной «отрасли» решение многих задач индустриализации в восточных и северных регионах стало бы практически невозможным».


Земсков далеко не удовлетворен работой Ежова и его помощников, которым Сталин доверил охоту за «помыслами». Он сожалеет, что «...результаты охоты органов НКВД на «затаившихся врагов» являлись почти сплошной халтурой. Позднее, во время войны, выяснилось: десятки тысяч людей, всегда испытывавших ненависть к советскому общественному и государственному строю и мечтавших устроить массовую резню коммунистов, что побудило их стать активными пособниками фашистских захватчиков, избе
жали в 1937—1938 гг. ареста по той причине, что не вызывали у органов НКВД особых подозрений в силу своего показного «верноподданничества»... Слушайте! Читайте! Это написано не тогда, в те проклятые годы, а сейчас, и написано человеком, работающим в Академии наук, и напечатано как бы в «научном» журнале!

Дальше — больше. Земсков с пониманием относится к тому, что принимались все меры, дабы это порождение рабочего класса функционировало нормально. Он с удовлетворением отмечает: «По данным на 1 марта 1940 г., в ГУЛАГе в среднем на 16 заключенных приходится один человек охраны, а 1 апреля 1954 г. — уже один охранник в среднем на 9 заключенных... Наличие столь внушительной охраны способствовало сокращению числа побегов заключенных, укреплению дисциплины и порядка в лагерях и колониях».
Видимо, научный сотрудник не жалует Ежова, который халтурно и недостаточно поработал. Другое дело — Берия. Кроме всего прочего, он еще, по убеждению Земскова, был великий гуманист, которому не дали в полной мере проявить свои высокие душевные качества. Вот и амнистия от 27 марта 1953 года была принята Президиумом Верховного Совета СССР по его инициативе. Земсков пишет: «На конец лета и осень 1953 г. планировалось произвести крупномасштабное освобождение спецпоселенцев... Из изученной нами переписки министра внутренних дел СССР С.Н.Круглова и Л.П.Берия за апрель—июнь 1953 г. явствует, что они намеревались в августе представить указанные проекты на утверждение... Однако в связи с арестом Л.П.Берия крупномасштабного освобождения... не последовало... Правда, позднее, в 1954—1958 гг., жизнь заставила Н.С.Хрущева и его окружение постепенно осуществить бериевский план по освобождению спецпоселенцев».

Из статьи Земскова можно узнать много любопытного. Скажем, то, что Маленков, Молотов и Ворошилов были... сторонниками и проводниками либерализации! Ну а что касается Хрущева, то «Н.С.Хрущев и его окружение благополучно свалили всю ответственность за репрессии на покойников в лице И.В.Сталина, Н.И.Ежова, Л.П.Берия».
Земсков убежден, что, будь тогда жив Сталин, «то именно он возглавил бы политику либерализации».

Если верить Земскову, то, по таблице из неизвестной нам «коллекции», в 1938 году в ГУЛАГе находилось 996 367 заключенных. Из них убыло в лагеря НКВД 240 466 зэков. В другие места — 55 790. А вот дальше идут цифры совершенно фантастические! Оказывается, в 1938 году было освобождено 279 966 человек! И — что не менее странно! — в этот год из лагерей убежало 32 033 зэка. И, конечно, некоторое количество умерло — 90 546.
Наивная хитрость нашего исследователя заключается в том, что все цифры там даются «на». Без учета того, что эти цифры менялись каждый день.
Там есть «наличие», но нет количества умиравших, не показано, сколько людей уходило из жизни ежедневно, еженедельно! Или, как он выражается деликатно, «убывало». Вся огромная работа адвоката Сталина и Берия шита белыми нитками. Например, говорится, что, по документам ГУЛАГ а, в марте 1940 года больных и признанных негодными к труду насчитывалось 73 тысячи заключенных. Но вот другой документ: не какая-нибудь туфтовая докладная в высокие инстанции, а имеющийся в распоряжении «Мемориала» доклад «кума» — Оперуполномоченного Оперче- кистского отдела одного из лагерей, Печлага, — своему непосредственному начальству. По своим обязанностям, «кум» ничего от начальства не скрывает. Он докладывает: в Печлаге в октябре 1941 года умерло 1474 человека, т.е. 1,32 % от списочного состава. Значит, в лагере в это время находилось 111 666 человек. А ведь это только в одном лагере, дальше следуют дополнения: в первую декаду декабря умер 471 человек, в дальнейшем эти цифры нарастали...
В начале 1940 года встретившийся мне на одной из пересылок бывший начальник финансового отдела НКВД на вопрос: «Сколько же посадили?» — призадумался и ответил: знаю, что на 1 января 1939 года в тюрьмах и лагерях находилось около 9 миллионов живых заключенных. Еще живых. Сюда не вошли, естественно, расстрелянные и погибшие в лагерях и на этапах. Не вошли раскулаченные.


Только человек, потерявший всякий стыд, может так писать о гибели заключенных: «В предвоенные годы смертность среди заключенных ГУЛАГа имела заметную тенденцию к снижению. В 1939 г. в лагерях она держалась на уровне 3,29 % к годовому контингенту... (в 1937—1938 гг. в лагерях она составляла 5,5—5,7 % к годовому контингенту). В докладных записках руководства ГУЛАГа за 1939—1941 гг. главной причиной снижения смертности заключенных называется улучшение их медицинского обслуживания...» А вот что докладывает своему начальству Оперуполномоченный Оперчекист- ского отдела: «Жилищно-бытовые условия и санитарные условия заключенных неудовлетворительные, не обеспечивающие минимальных человеческих потребностей... Жилые бараки не утеплены, в бараках холод, грязь и вшивость, люди спят в верхней одежде, кипяченой водой заключенные не обеспечены, в некоторых бараках нет нар и полов, заключенные спят на земле... Зимним обмундированием обеспечено только 50 %, заключенные ходят в ботинках, имеются случаи обморожения».

Но даже если верить статистическим данным, приводимым в статье Земскова, то нельзя не поразиться замечательному хладнокровию автора. Например: «В одной из справок, датированной 12 января 1945 г., указывалось, что с начала войны и по декабрь 1944 г. убыло 3400 тыс. и прибыло 2550 тыс. заключенных». Куда же они «убыли»? Только в одно место — на тот свет... А сколько туда же «убыло» до начала войны?
Есть выражение, которое приписывают Бисмарку: «Ложь делится на просто ложь, на очень крупную ложь и на статистику». В его справедливости лишний раз убеждаешься, когда знакомишься с пассажами одного «научного» защитника сталинских концлагерей.
Лев РАЗГОН

рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1992-08
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?