•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Опровержение на клевету

Опровержение на клевету

Будучи штатным сотрудником Издательского отдела Московского Патриархата, считаю своим долгом защитить митрополита Питирима от той очевидной клеветы, которая была возведена на него откровенными (и прикровенными) врагами Православия в лице редакции «Столицы» и — персонально — ее обозревателя Михаила Поздняева.
В статье М.Поздняева «Окромя его архие-рейства» («Столица», № 26, 1991 г.) утверждается, будто еженедельную газету «Московский церковный вестник» редактирует наш высокопреосвященнейший владыка. Такое утверждение не соответствует истине, и не соответствует ей дважды. Во-первых, «МЦВ» — газета не еженедельная, поскольку выходит она два раза в месяц. Во-вторых, в качестве главного редактора владыка Пи-тирим не имеет к ней никакого касательства (разве что, по слухам, читает от случая к случаю уже отпечатанные номера).

Такого рода нарекания мало что ложны — они попросту наивны. Предполагать, будто столь высокая духовная особа станет себя утруждать созданием полиграфической базы, поисками бумаги, подбором квали- j фицированных редакторов и авторов, наконец и раздумьями о том, какой должна быть газета Московской Патриархии, — неблагородно. Остается сожалеть, что этого не поняли и в соответствующих инстанциях, когда принималось в год 1000-летия Крещения Руси решение о выпуске «МЦВ». Однако наш владыка, которого всегда отличала истинная мудрость, не пожелал нанести ущерба своему величию и дал распоряжение подыскать надежного человека. Человека нашли: им оказался Борис Георгиевич Козлов — статный пожилой человек с военной выправкой. Кадровый офицер-коммунист, опытный работник контрразведки приступил, нимало не медля, к выполнению особо ответственного задания. В таких делах товарищ Козлов приобрел чрезвычайно большой опыт: выполняя задание командования, он в свое время был организатором партийной печати в мятежной Чехословакии.
Забегая вперед, отметим, что совсем недавно, в конце истекшего года, Борис Георгиевич скончался. Он буквально сгорел на работе, он на работе надорвался (в частности, оттого, что собственноручно перетаскивал тяжелейшие коробки с «гуманитарной помощью» в персональную машину — прямо на глазах у своих подчиненных, скорбно наблюдавших за передвижениями начальника)... Впрочем, если о мертвых, по древнему обычаю, «или хорошо, или ничего», то будем говорить о покойном только хорошее. Дело буквально закипело в руках Бориса Георгиевича: благодаря его стараниям появился договор с типографией «Гудок», по праву славящейся уникальными полиграфическими машинами — старейшими в мире. Редакции газеты было предоставлено прекрасное помещение — бывшая коммунальная квартира, которая сразу наполнилась живым духом: под обоями весело зашуршали домовитые клопики, а за батареями — симпатичные мышки. Работающая канализация наполняла помещение приятным рокотом прибоя, а высокие потолки старинного здания радовали глаз пятнами плесени.

Товарищ Козлов, облеченный доверием владыки Питирима, уделял колоссальное внимание работе с кадрами: собрав их с миру по нитке (ведь и голому королю нужна рубаха), он начал учить сотрудников, как делать газету. Право, всякий раз дух захватывало, когда Борис Георгиевич размашисто перечеркивал принесенные ему машинописные тексты святоотеческих творений, украшая их такого рода резолюциями: «Что это за Григорий Богослов? Нельзя ли без псевдонима?» Или (это — о св. Иоанне Златоусте): «С автором нам не по пути: он не понимает политики перестройки» — что, с другой стороны, было совершенно справедливо...

Дела в редакции — с благословения высокопреосвященнейшего Питирима — шли отменно хорошо, пока не случился досадный курьез: публикуя официальный документ — обращение Святейшего Патриарха к советским властям, — Борис- Георгиевич решил сопроводить его своим комментарием, который начинался восклицанием: «Довольно разгребать помойные ямы истории!..» «Это что же — письма Патриарха происходят из «помойных ям истории»?» — возмутились в Чистом переулке, и в ту же минуту пиджак Бориса Георгиевича исчез со спинки стула, стоявшего в кабинете, а бывший резидент перешел — с повышением — в офис самого митрополита в качестве его заместителя. Энергично взявшись за создание коммерческо-сельскохозяйственного центра в Тверской губернии, Борис Георгиевич сумел получить «из воздуха.» (так говорил он сам) много-много миллионов, проложив при этом дорогу к собственной даче, Безвременная кончина самозабвенного труженика на ниве Церкви пресекла его плодотворную, самоотверженную деятельность...

Но что же газета? После отставки товарища Козлова оперативную работу в ней взял на себя Александр Аркадьевич Макаров — выпускник текстильного института, вечный студент духовных школ и народный депутат районного масштаба. Шло время, газета выходила; однако митрополит Питирим что-то не торопился облекать заслуженного текстильщика должностными полномочиями. Положение нашего неофициального шефа, рассматривавшего свое место в газете как плацдарм для политических баталий, становилось все более двусмысленным. Не рассчитав квадратуры круга, депутат Макаров поспешил написать за: явление по собственному желанию, смутно надеясь на то, что владыка Питирим тотчас его пожалеет и возвысит. Этого не произошло—и Александр Аркадьевич, махнув на все рукой, нырнул в частный бизнес, где и процветает.
Время шло — вопросы накапливались. Обескровленные (работающие в помещении, способном в любой момент рухнуть) и обезглавленные (лишенные главного редактора) сотрудники «МЦВ» пришли к последнему, единственно возможному в данной ситуации решению: повергнуть свои печали к стопам Патриарха.
И вот тут из-за кулис появляется новое, свежее лицо — Сергей Владимирович Белавенец.

Лицо этого юного создания отличается, действительно, редкостной по нашим временам свежестью (действие вкусной, здоровой и калорийной пищи, подаваемой за архиерейскими обедами). Сергей Владимирович — воспитанник и фаворит владыки Питирима, верный паж, с отроческих лет благоговейно носящий за уважаемым иерархом шлейф его святительской мантии. А* вместе со шлейфом мантии — и шлейф самых разнообразных сплетен, слухов и домыслов, кои с детским простодушием сообщает людям знакомым и незнакомым. Пылая справедливым негодованием на тех, кто распространяет порочащие сведения в нашем епископстве, иподиакон Белавенец сам превосходит в злословии всех своих идеологических оппонентов и потому, следовательно, является ценным кадром для антицерковной контрразведки (может быть, даже более ценным, чем покойный Козлов, служивший верой и правдой «соседнему ведомству»).
«И был вечер, и было утро», когда румяный юноша известил своего покровителя о решении сотрудников обратиться за заступничеством к Патриарху. И тут случилось чудо: высокопреосвященнейший Питирим, который в качестве главного редактора никогда не интересовался мнением коллектива вверенной ему газеты, повелел немедля, несмотря на воскресный день, собрать их в своем кабинете. 1 сентября 1991 года означенные сотрудники вошли в покои владыки. Приемный* кабинет преосвященного митрополита, которого отличает редкостная и совершенно бескорыстная любовь к искусству, — сюжет для небольшого рассказа. «Да, недаром, совсем недаром трудился владыка в.Фонде культуры», — восхищенно думает посетитель, сожалея лишь о том, что путешествие в особняк на Погодинской — к вящей славе Отечества — не входит в экскурсионные маршруты для москвичей и гостей столицы...

Допущенные, впервые за четыре года, в «святая святых» Издательского отдела журналисты усажены были за обширный прямоугольный стол, покрытый белоснежной скатертью. Им предложили откушать чаю с... чем-то ностальгически забытым. Умеющий произвести неотразимое впечатление, имитируя душевную заботливость, митро. полит пунктуально и собственноручно записал все услышанные им от сотрудников просьбы, замечания и пожелания. В заключение он клятвенно пообещал прямо с завтрашнего дня существенно повысить всем сотрудникам зарплату — 250 рублей в месяц (без комментариев).
С тех пор прошло четыре месяца. Зарплата действительно повышена, но одному человеку — товарищу Белавенцу. Вытирая салфеткой промасленные губы, Сергей Владимирович приговаривает после тройной порции обеда: «В Церкви должны работать бескорыстные люди!»
И вот тут мы подходим к рассмотрению той грани митрополичьей деятельности, которая до сих пор обходилась благоразумным умолчанием прессы. Нет, владыка Питирим не только «просветитель, общественник и политик», как сообщил в своем эссе М.Поздняев. Митрополит — крупнейший из финансистов. Как можно добывать миллионы из земли и воздуха, мы уже могли наблюдать на примере многополезной деятельности партайгеноссе Козлова. Какие дивиденды можно получить от работы в Фонде культуры — тоже всем понятно. Например, . недавно за бешеные деньги Издательского отдела владыкой были приобретены в числе прочего антикварная скрипка и статуя обнаженного Геракла, побеждающего львов.

Много нынче способов честного бизнеса: можно покупать-продавать старинную мебель, нанимать и сдавать внаем жилые и нежилые помещения, стричь купоны с покровительства воинам-афганцам... Можно, наконец, проявлять попечительство о новорожденных биржах, акционерных обществах и банках, тесно сотрудничая на самых высоких этажах этой нынешней власти с известными в народе господами демократами.
Тут бы поставить точку — тем более что иподиакон Белавенец уже имеет роскошную визитную карточку, из которой — к изумлению сотрудников «МЦВ» — явствует, что Сергей Владимирович является «зам. главного редактора».

Однако у читателя может возникнуть законный вопрос: а имеет ли информацию обо всем происходящем Патриарх? Увы., Ибо единственным информатором духовных обителей Чистого переулка является все тот же Сергей Владимирввич, который в нужный момент умеет и ножкой шаркнуть, и миллион-миллион-миллион алых роз преподнести. Единственное обстоятельство представляется нам обнадеживающим: в одном из номеров «Вестника» была помещена фотография, на которой Святейший Патриарх запечатлен в салоне самолета и с газетой в руках.
Потому-то и мы не теряем надежды, что как-нибудь в самолете, под крылом которого о чем-то поет зеленое море американской кукурузы, наш первоиерарх вдруг да прочтет эти печальные строки.

рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1992-07
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?