•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Малколм Форбс: «Настоящий политик меняет не взгляды, а действительность»

Имя Малколма Форбса известно американцам так же хорошо, как имя президента. Известный издатель, один из самых состоятельных людей США, он придерживается сугубо прокапиталистических взглядов — полагает, что только частная собственность может создать человеку условия для нормальной частной жизни. В шутку, а может, всерьез, выбрал для своего журнала «Форбс» лозунг: «Капиталистический инструмент». Вероятно, это и есть тот самый инструмент, который в отличие от социалистического орудия производства позволяет ковать и твердые деньги, и уверенность в завтрашнем дне.
По образованию Форбс — юрист. Окончил Принстонский университет, имеет степень доктора права. Профессионально занимается политикой, завоевал в ней сильные позиции. Приехав на несколько дней в Россию, он посетил редакцию «Столицы» и любезно согласился дать интервью.


— Господин Форбс! Каковы ваши впечатления, как убежденного сторонника капитализма, от наших реформ?
— Если вы хотите, чтобы экономическая реформа прошла успешно, начинать надо с денег. Российскому правительству, на мой взгляд, плохо советуют западные экономисты. Кстати, и Горбачеву давали не всегда правильные советы. Сегодня деньги в вашей стране как бы плавают. Каждый день рубль стоит все меньше и меньше по отношению к доллару. Положение доведено до абсурда. Выходит, что средний советский человек получает около четырех долларов в месяц. Это меньше, чем самый бедный американец зарабатывает за час. Рынок не будет работать до тех пор, пока не появятся нормальные деньги. У меня есть идея — как рубли сделать нормальными деньгами. Курс обмена может и должен составлять не более 3—4 долларов за один рубль.
— Не смею ставить под сомнение разумность вашей идеи, но уже заранее отношусь к ней как к экономической утопии.
— Позвольте напомнить о механизме укрепления денег, который был применен в Соединенных Штатах двести лет назад. Тогда доллар вообще ничего не значил, инфляция была катастрофическая. Иностранцы боялись вкладывать деньги, полагая, что Америка просто не перспективна для инвестиций. С чего начал первый президент? Он зафиксировал курс доллара по отношению к золоту по очень высокой цене. Более того — стоимость доллара подкреплялась продажей земли. Правительство выдавало облигации на государственную, а по сути — народную землю. И каждый американец мог на этой земле строить, выращивать что-то, добывать ископаемые... У российского руководства в распоряжении миллиарды гектаров земли. На них построены фабрики, дома... Собственность России, по моим оценкам, составляет более двух тысяч миллиардов долларов. Огромное богатство! Из него надо потратить некую сумму, которой хватило бы для укрепления рубля. Сделаем самый приблизительный расчет. Внешний долг составляет примерно 100 миллиардов долларов. Добавьте к этому неотоваренные деньги на руках у людей, раздутые счета предприятий. По моим данным, это составляет около 600 миллиардов рублей. Допустим, вы хотите, чтобы курс рубля по отношению к доллару равнялся один к одному. Тогда на 700 миллиардов (100+600) правительство должно выпустить облигаций. И под каждую ценную бумагу продавать собственность: землю, фабрики, оборудование квартиры.
...Если вы выберете другой курс, скажем, один рубль к трем долларам или четырем, то продадите собственности на другую сумму. Главное, чтобы курс был жестко закреплен.
Собственность государства для того и существует, чтобы гарантировать твердость национальной валюты. Деньги — это своего рода инструмент измерения стабильности экономики. Экономическая линейка! Каждый знает, что такое метр. Когда строят здание, пользуются метром длина которого постоянна. Устойчивую финансовую систему не построишь на зыбких деньгах. Если вы проведете реформу, подобную американской, вы сможете покупать квартиру не за два миллиона рублей, а за 20 тысяч. Разумеется, за продажей собственности должны поспевать и другие реформы — снижение налогов, отмена ограничений для предпринимателей...
— Пока мы все делаем наоборот.
— Одним из источников средств для развития Америки была продажа земли фермерам. Почему бы России не продавать сегодня землю?
— Этого многие не хотят. Продажа земли предполагает появление частной собственности на нее. А дебаты в нашем обществе — нужна такая собственность или можно без нее дожить до изобилия и стабильности — еще не закончились.
— Не понимаю — что вы обсуждаете?! Только при частной собственности люди начнут нормально работать за нормальные деньги. Появятся продукты, товары, разве не к этому все стремятся...
— У нас политические соображения по-прежнему преобладают над экономическими.
— Политика — это искусство уговорить человека. Настоящий политик меняет не взгляды, а действительность. Американцев двести лет назад тоже пришлось уговаривать, шли очень бурные дискуссии — продавать землю или нет... У вас люди много рассуждают о свободном рынке, а правительство не имеет реального представления, как все это выглядит в цивилизованном мире. Когда люди поймут, что на рубли можно поехать, например, во Флориду и посмотреть Диснейлэнд — все захотят частную собственность.
— Господин Форбс! Убеждена — ваш проект конвертируемости рубля, как и некоторые другие, до сих пор не осуществленные, даст повод для очередной дискуссии — дескать, иностранцы специально подсовывают такие идеи, чтобы все скупить в России.
— Что можно купить за рубли?!
— Недвижимость, сырье какое-нибудь...
— О, это несерьезно! Может, вы тоже против частной собственности?
— Меня не нужно убеждать в ее преимуществах. На страницах «Столицы» не раз выступали экономисты, которые высказывались так же, как и вы. Из-за этого журнал часто называют буржуазным.
— Это комплимент, примите его и от меня. Хорошо, не устраивает пример США, обратитесь к опыту послевоенной Германии. Там была ситуация гораздо тяжелее, чем у вас сегодня. И талоны были, и дефициты. Министр экономики Эрхард начал с укрепления немецкой марки. Американцы и британцы сердились, спрашивали, что стоит за этой реформой? Он ответил: «труд немецкого народа». Труд русского человека должен наконец чего-то стоить.
Ситуация из анекдота: может ли советский человек без предъявления паспорта, без деклараций об источниках валютных доходов открыть счет в иностранном банке? Может! Даже не покидая пределов родины. После указа президента России «О либерализации внешнеэкономической деятельности в РСФСР» некоторые столичные банки стали оказывать такие услуги. А имеет ли гражданин на это право? Статья о валютных махинациях как была в уголовном кодексе, так и остается. Хотя по общественному согласию она никем не признается: ни теми, кто должен карать, ни теми, кто «незаконно» располагает долларами. Это означает, что в валютном законодательстве наступил полный хаос.
Абсурдное положение дает повод не только для ироничных насмешек, но подтверждает очевидный факт — валютный капитал уходит за границу, не принося державе ни цента. И речь идет скорее не о счастливых гражданах, вкусивших наконец валютной свободы, а о предприятиях, чьи доходы гораздо солиднее.
Контроля нет, штрафные санкции отсутствуют, зато появилась возможность держать валютную прибыль предприятия за рубежом и не опасаться, что кто-то разведает о ее существовании. Что в этом предосудительного? Обратимся к опыту других стран, где хаоса в валютных операциях так же мало, как у нас товаров в магазинах.
В одних государствах действует правило, согласно, которому предприятие не имеет право держать доходы от экспорта на зарубежных счетах больше определенного срока. Деньги должны быть в обороте и давать новые деньги. В других — система контроля поставлена таким образом, что обмануть очень сложно. Таможни соединены с коммерческими банками, и, как только товар пересекает границу, туда поступает информация. Вдобавок банки сами следят, чтобы платежи шли. Цивилизованное государство получает налог с прибыли, банки — проценты за услуги.
У нас никакой связи между банками и таможней нет. И теперь уже действительно никто не знает: что, куда и в каких количествах предприятие вывезло. Огромное снижение экспорта по документам за последние годы во многом объясняется тем, что отечественные предприятия не дают полной информации об объемах сделок, а валюту — точнее, ее часть — оставляют за рубежом. Иначе говоря, началось бегство капитала. При этом совершенно неясно, на кого конкретно открываются эти счета за рубежом: лично на директора либо на трудовой коллектив?
Мне могут возразить — дескать, ни один иностранный банк не примет деньги, пока не проверит, откуда они у клиента. Это еще одно заблуждение, которое кочует по страницам нашей прессы в качестве довода, — вот у них там деньги просто не отмоешь.
Помню, как при экс-премьере В.Павлове ходили страшные слухи, будто советское правительство обратилось в ряд иностранных банков с просьбой представить списки: кто, сколько и на каких счетах держит валюты. И банки представили такие списки. Это самая натуральная чушь. Достоверно известен другой случай. Изловив в Сибири дельца наркомафии, МВД СССР официально обратилось в Интерпол помочь узнать — какими средствами за границей располагает этот несознательный гражданин. Разумеется, господа таких справок не выдали. Короче говоря
— были бы деньги, а уж положить их на хранение в банк — не проблема.
У каждого банка свой индивидуальный подход к вкладчику. Некоторые действительно предпочитают не связываться с подозрительными клиентами, а большинство полагает — деньги на счетах иметь гораздо интереснее, чем выяснять, откуда они взялись. Единой политики нет. Так что прибежище капитал всегда найдет, и советский тут не исключение.
Впрочем, бегство капитала — изобретение отнюдь не советское, им славятся латиноамериканские страны.
Хотя имеют более оснащенную систему контроля: есть связь между таможней и банками, разработана система штрафов. А капитал бежит. Каким образом? Например, в таможенных декларациях проставлена заниженная сумма сделки. Вывозят по документам дешевые товары, а продают задорого. Разницу оставляют в иностранных банках. Занижение стоимости импорта или завышение экспорта во многих латиноамериканских странах составляет до одной трети всего объема валютных поступлений от внешней торговли. Думаю, мы уже переняли этот опыт.
Отчего так происходит? Прежде всего по двум причинам. Владельцы валюты — будь то граждане или государственные предприятия — постоянно пребывают в страхе, что с долларами что-нибудь сделают: в лучшем случае заморозят на счетах, в худшем — отберут. Вторая причина
— до сих пор не создан благоприятный климат налогообложения. Можно сказать, что валютная дань предприятий напоминает даже не налог, а подписку на облигации во времена Сталина — тогда могли забрать все до копейки. Теперь забирают последние центы. Если положение не будет пересмотрено, вслед за капиталом убегут и вкладчики. Кто тогда будет делать иностранные деньги?
Елена КОЛЕСНИКОВА
Журнал Столица номер 1 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 10
Номер Столицы: 1992-01
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?