•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Вся крутизна «отката». Это вам не Чикаго!

... И не лезьте, пожалуйста, в словари. Слова «откат» вы там не найдете. То есть
убогое, безликое действие, обозначенное этим словом в словаре, ничего общего не имеет с грандиозным, махрящимся ярчайшими красками и благоухающим дорогими одеколонами явлением нашей действительности, которое я собираюсь описать.
«Откат» — это типично вазовский неологизм и даже своего рода диалектизм. А если без «измов» — примета места и времени. Доходного места и смутного времени. Даже так: особая примета. Поскольку заведомо является объектом внимания органов особого назначения, особо важных дел, в особо крупных размерах. Машины-то нынче недешевы.

«Откат» по-чеченски, или простейший
Жила-была одна тольяттинская фирма, промышлявшая, в числе прочих вещей, автомобилями. Жила и не думала о том, чтобы прорекламировать свои доходы.
Долго ли, коротко ли, фирму навестили ходоки — представители местного «фонда рэкета». Надо делиться, сказали они, для начала хватит полутора миллионов. Потом согласились «уступить». А затем и вовсе отступились: внутренний голос неизвестного происхождения шепнул, что явка провалена, деньги «переписаны», а «гонорар» инициативным парням из МБ РФ, снарядившим группу захвата, может потянуть на весьма солидный срок.
Не спешите с моралью, это только начало. В тот раз пришлось отступиться. А тем временем в город по своим обычным делам приехали чеченцы. Прослышав о строптивом, но богатом фирмаче, они зашли с другого бока, предложили ему обмен: две переделанные в Грозном под фургоны автолавки «ГАЗ-53» — на одну местную «девяносто девятую». Отказаться от «чеченского» обмена, сами понимаете, трудно. И хотя до Тольятти доехал только один фургон, да и то без документов (что, как известно, даже модели-«классики» не стоит), обмен как бы состоялся. Чеченцы уехали, довольные знакомством. А вернувшись по осени, решили его (знакомство) поддержать.
Бизнесмена увезли на квартиру, раздели до нижнего белья и попросили помочь материально. Выручить троих земляков, попавших в Тольятти под следствие, по их словам, могли бы 2—3 автомобиля. Заложник, естественно, думал иначе, но его убедили всеми доступными средствами и получили в итоге новые «рафик» и «восьмерку». Обе машины тут же оформили по доверенности с правом продажи и отправили домой.
Но и это еще не конец. Той же осенью вслед за первыми двумя машинами на юг потянулись еще две: служебная «шестерка», взятая «на время, по знакомству», и «сорок третья» — по поддельной доверенности все с тем же правом продажи. А в январе этого года фирма лишилась еще шести автомобилей в натуре и документов на пять «пятьдесят третьих» в придачу...
— Вот это называется — «отъем», или «откат», — подытоживает Александр Иванов, старший следователь по особо важным делам отдела по борьбе с организованной преступностью УВД г. Тольятти.
И я, положа руку на тома уголовных, особо важных дел, клянусь, что не нарушу слово, данное его начальнику. С милицией у нас чисто джентльменское соглашение. Просили меня лишь о двух одолжениях: первое — не называть фамилий, агентурных и прочих кличек, а заодно всего того, что является оперативной информацией. Второе — не преувеличивать значения и возможностей преступного мира, т.е. не волновать и без того взволнованный народ. Короче, не создавать криминальной среде роковой имидж. «И не романтизировать ее», — добавил я мысленно, взяв тем самым повышенное обязательство.
Меня интересует только технология «отката», ноу-хау, не более того.
Способы чеченского отъема при всем желании не назовешь новыми. Тут вам весь букет — и мошенничество, и вымогательство, именуемое в просторечье рэкет. Причем в грубой форме, с «раздеванием» и взятием «на понт». Здесь и чеченская мафия (можно взять в кавычки, если режет слух и оскорбляет чью-то национальную гордость) — большая черная дыра. Все, что в нее попадает, исчезает с концами, и «откаченные» автомобили — не исключение, они потенциальные невозвращенцы.
Чеченская группировка, как уверяют знатоки, появилась в Тольятти сравнительно недавно, когда в Москве и других злачных местах стало делать «бизнес» рискованно, да и тесновато.
В архиве разработок отдела по борьбе с оргпреступностью есть дело под кодовым названием «московский вариант», хотя ниточки от него тянутся все туда же, в Чечню. Суть его в следующем. Некая приезжая дама имела довольно обаятельное «физическое» лицо, хорошо подвешенный язык и какой-никакой опыт работы в суде. А еще папочку и разные бумажки с печатями. Все это и помогло ей провернуть каскад хитроумных операций.
Пообщавшись устно и письменно с рядом юридических лиц, как-то: городская администрация Тольятти, испытывающая нужду в финансовой помощи, местная коммерческая фирма, занимающаяся поставками автомобилей и, наконец, один из коммерческих банков Москвы, мечтающий о тысячных партиях вазовских машин, — дама рассчиталась деньгами банка за пятнадцать машин, получила их и «откатила». Куда-куда — в Чечню, конечно.
Зачинщиков нашли, даму обезвредили. Но потерпевшие предпочтут не вспоминать эту историю. Тем более что дело, идущее на грани мошенничества и гражданско-правовых отношений, в конечном итоге прекращено: ну неубедителен состав преступления. Протухло дело, одним словом. Бывает.

«Откат» по-крокодильски, или исторический
Сегодня разве что в припадке ностальгии можно утверждать, что Тольятти прежде был спокойным местом. Ничего подобного. Хотя город, вопреки стойкому убеждению, не исчерпывается автозаводом, все автомобильные пути уже много лет ведут на ВАЗ. Другое дело — такого паломничества, как сейчас, не было: распределительная система предполагала определенный режим.
Но время сняло режимные ограничения.
Те, кто не понаслышке знаком с автомобильным производством, сравнивают вазовский конвейер с крокодилом. Вечно голодным и очень прожорливым священным крокодилом, избавленным от забот о своем рационе. На то к нему приставлены, прямо или косвенно, тысячи людей как в Тольятти, так и далеко за его пределами. О меню крокодила заботятся сотни предприятий — поставщиков сырья, материалов, комплектующих. До недавнего времени все они безоговорочно подстраивались под его пульс, жили по его законам, буквально молились на него, поскольку от него же кормились — близость к крокодилу позволяла рассчитывать на льготное получение конечного продукта его жизнедеятельности.
Короче, крокодил был сыт и доволен, он был застрахован от любых неожиданностей и житейских неувязок. Но, в силу известных обстоятельств, «страховой трест» лопнул. Поставщики стали несговорчивыми и, взвинтив цены, посадили крокодила на диету. В крокодилий лексикон вошли новые, доселе неведомые, выражения: простои конвейера, парк некомплектных машин, многомиллиардная дебиторская задолженность...
Он не спешил показывать зубы: цены на вазовские автомобили в несколько прыжков подобрались к платежеспособному потолку. Но дефицит (проклятье, изначально наложенное на ВАЗ) никуда не испарился. Жизнь заставила крокодила стать неразборчивым в связях — какая разница, кто дает деньги, лишь бы расплатиться с кредиторами.
Город наводнили посреднические фирмы разных калибров. Вода вокруг крокодила стала мутнеть буквально на глазах. Его репутация в глазах общественности резко испортилась: с высоких трибун о ВАЗе заговорили как о главном виновнике обострения «криминогенной напряженности» в Тольятти с проекцией на всю страну.
Генеральный директор ВАЗа, ныне президент акционерного общества «АвтоВАЗ» Владимир Каданников стал необычайно популярен. Депутатам парламента, удрученным неподъемными ценами, и журналистам, озабоченным тем же плюс преступностью, слава Богу, хватило ума и такта не спрашивать «виновника торжества» напрямик: связан ли он с мафией? Но всем, похоже, очень хотелось.
«Написанный» Л. Парфеновым январский «Портрет на фоне» лишь краем кадра затронул больную тему:
«...Каданников «сидит» на самом крутом в стране дефиците. Вкус у дефицита — специфический... Несоответствие официальных и реальных цен, отсюда — дефицит машин, отсюда — существование автомобильной мафии, — «копал» журналист и все допытывался у генерального:
— Вы сказали, что расписываетесь в бессилии перед мафией?
Тот, помявшись, согласился:
— Да, что сейчас творится... Я ничего не могу сделать. Просто ничего не могу сделать...
Категоричное мнение вазовского оперативника Владимира Блохинова: мафии как таковой на заводе не существует. Нет ее в том виде, как расписывают теоретики. Зато есть отдельные преступные группировки, которые давно и порой успешно занимаются кражей запчастей. И есть рэкет в том самом, хрестоматийном, понимании Каданникова: «Выезжает человек из магазина, с него забирают мзду...» Короче, все есть: и кражи, и странные пропажи — при последней ревизии на заводе обнаружилась нехватка 30 товарных автомобилей, хотя, по документам, никто их не покупал.
В общем, похоже, что время вазовских починов прошло. «Даешь!» уступило место «Долой!», которое время от времени сотрясает заводские цеха. Кому-то не нравится, что ВАЗ стал походить на «восточный базар», лишь чудом еще выпускающий автомобили. Кто-то требует запретить прогон «избранных» автомобилей по конвейеру, обнаружив, что делают это не мафиози, а сами работники завода. Не за «спасибо», разумеется, что особенно раздражает. Но, как двусмысленно заметила одна местная журналистка, «белое от черного сегодня трудно отделить».
Не могут сделать этого, как выяснилось, даже те, кому вроде бы положено по долгу службы.
Начнем с того, что понятие «избранные» автомобили для ВАЗа не новость. Даже в сытые времена именитые гости Тольятти всегда получали исключительно те автомобили, которые им хотелось, отвечающие их вкусу и представлению о престижном и прекрасном. Получали вполне официально, без очереди, от всей души. Но, как и везде, официальная жизнь предполагала и тайную: ведь добротные вещи ценили не только «государственные люди».
— Все брали потихоньку. Здесь, на главном конвейере, — рассуждает Иван Марков, начальник отдела милиции на ВАЗе. — С этого все и пошло. Люди стали получать навар: тот, кто гонит машины, всегда дает. На руку... Все получали, никто внакладе не был.
Владимир Блохинов, заместитель Маркова по оперативной работе, оперирует глаголами уже в настоящем времени:
— Сейчас люди стараются, быть может, где-то переплатить, но взять именно тот автомобиль, который им хочется. А у магазинов крутятся ребята, которые тут же предлагают свои услуги, любую модификацию и комплектацию. Но всегда говорят: «Это будет стоить столько-то...»
Сколько — столько? В зависимости от стоимости желаемого автомобиля (с учетом инфляции), от платежеспособности клиента, от времени, которым он располагает. И необязательно деньгами — нас-то прежде всего интересует «откат». Доходила информация, что обладатели «северных» чеков, истосковавшиеся по машинам, наиболее щедры и сговорчивы: в «откат» идет одна машина из трех.
Крокодила на всем протяжении, от головы до хвоста, пастухи (так величают в народе тех, кто гонит заказанные машины по конвейеру) подкармливают наличными. Ими же расплачиваются с теми, кто принимает эстафету: испытания, цех экспедиций, отгрузочная площадка. Наконец, магазин, где автомобиль, как бы случайно, находит своего покупателя. Круг замкнулся.
А где же рэкет, спросите вы, если все полюбовно? Не спешите. И не думайте, что вазовская милиция только и делает, что размышляет. Она работает как может: вылавливает чужаков, фотографирует, устанавливает личность. Единственная проблема — простите за каламбур — наличность, которая трудно доказуема. Ну и что, если оперативники подсадят своих людей в автовозки, водители которых «делятся» поголовно? Маркову рассказывали, что даже присутствие прокурора не смущает рэкетиров: сделка состоялась на его глазах, и потерпевший отказался дать органам свой автограф.
— Постоянной данью облагаются коммерческие структуры, которые берут у завода автомобили по договорам, — говорит Блохинов. — Насколько мне известно (как выяснилось, это обычная такса. — С.М.), один автомобиль из десятка идет в «откат».
Но ведь, по сути, фирмы добровольно прибегают к помощи этих людей. Сами выходят на них, чтобы они помогли быстренько скомпоновать здесь партию автомобилей, быстренько их укомплектовать и выгнать с завода. Почему? Да потому...
Выгнать партию машин с завода — это еще полдела. Теперь их надо доставить туда, куда надо. И лучше — в товарном виде. Но и за это придется платить «добровольным помощникам». Для того чтобы лишить автомобиль «девственности», достаточно хорошего пинка по любой несъемной детали кузова. И все, с товарным, видом можете попрощаться — никакая станция техобслуживания его не вернет. А с заводом вы уже рассчитались. Вы ведь платили за товарный автомобиль, не правда ли?
Президент московской фирмы «Эксперт-Сервис-Лада» Виктор Ловенецкий:
— Правильно, сейчас там творится черт те что. Например, товарные автомобили, которые хотят взять как битые, в полцены, просто бьют на месте. Подошел, по крылу ногой ударил
— и все. Это делают специально. И второе — договариваются, товарные автомобили, наоборот оформляют как битые. Пройдет, значит, пройдет...
Проходит, как выяснилось, не всегда. Среди трофеев вазовской милиции несколько таких дел.
— Есть одно дело по взяточничеству на уровне замначальника цеха, — рассказывает Марков. — Взяточничество — это ведь тоже один из видов мафиозной деятельности. В данном случае фирма под предлогом вывоза битых машин вывозила нормальные, стопроцентно укомплектованные автомобили. По этому делу проходит человек десять.
— Поэтому щупальца от ВАЗа тянутся всюду, — подводит итог Марков. — Но мы-то ведь работаем только на территории завода. И нам достаются не главари — нам достаются пешки.

«Откат» по-государственному, или мафиозный
Каждый охотник желает знать, что это за зверь такой — мафия. Все еще неизвестный науке.
Юрий Ульянов, начальник отдела по борьбе с оргпреступностью УВД г. Тольятти, склонен определять мафию классически.
— В моем понимании мафия — это преступность представителей власти, когда просматривается связь с уголовным миром.
О вкусах, как говорится, не спорят. Да и не для того собрались. Ульянов и его люди работают с устойчивыми организованными преступными группами, созданными по чисто национальному признаку: с чеченской, азербайджанской, татарской группировками. И, само собой, с русскими, насчитывающими десятки боевиков и «пролетариев умственного труда». Контингент беспокойный, уже второй год его раздирают междоусобицы, связанные с перераспределением сфер влияния.
— Вот вы говорите — разрозненные группировки, — не соглашается с моим предположением Ульянов. — Те группировки, где пострелялись друг с другом и разошлись, явно противоборствующие. А остальные, которые работают вместе? Я бы не утверждал, что они такие уж разрозненные...
Нельзя сказать, что тольяттинцев держат в полном неведении о тех страстях, которыми живет криминальный мир. Порядком наскучившие байки об НЛО уступили место на полосах городских газет отчетам репортеров о кровавых разборках (в прошлом году убиты два лидера), версиям о том, кто сегодня хозяин в городе. Сами читатели живо участвуют в обсуждении шансов на абсолютное лидерство вора в законе Гургена — ставленника московской мафии, пользующегося авторитетом среди немалой части местных рэкетиров, кидал и домушников.
Имя прежнего хозяина, безвременно ушедшего в мир иной, прозвучало даже из «Останкино». Старые оперативники уверяют, что знали Яблочко в лицо, хотя появлялся он в городе нелегально, исключительно с целью пообщаться с местными группировками и собрать деньги на «общак».
Двойному налогообложению (государства и мафии), по прикидкам оперативников, подвержены не менее восьмидесяти процентов фирм, занятых автомобильными делами. Остальным удается уклониться от налога мафии при помощи собственных служб безопасности (в которые, к слову, перетекают не худшие кадры из правоохранительных органов).
В одном из газетных отчетов осенью прошлого года обнародована общая сумма доходов, полученных мафией от тольяттинских автофирм, количество которых уже к концу зимы перевалило за сотню. Доходы эти составили около 8 миллиардов, превысив городской бюджет на 3 миллиарда. Правда, кому отчиталась мафия о своих заработках, мне узнать не удалось.
Ю. Ульянов не стал комментировать общую сумму, однако попытался обозначить некоторые «статьи бюджета», которых у мафии куда меньше, чем у города:
— Часть денег, конечно, остается в карманах. Часть, вероятно, идет в «общак». А часть все-таки вкладывается в дело, отмывается. Не надо закрывать глаза на это: создаются легальные фирмы, в которых отмываются деньги.
Чем занимаются эти фирмы, мы уже знаем. Оказывают услуги по вывозу автомобилей, их сопровождению, заключают договоры с приезжими. И это официально?
— Да, поэтому мы так вот, в открытую, не можем утверждать, что это — рэкет, — грустит Ульянов.
— Они навар имеют, они «откат» делают... Чтобы отмыть и легализовать эти автомобили — они работают под видом фирм, эти ребята, — подтверждает А. Иванов. И вспоминает подставную фирму, через которую прогнали свыше ста автомобилей. Минувшей осенью конкуренты убили ее руководителя.
А впрочем, не бери в голову, читатель. В городе, конечно, неуютно. Но можете смело приезжать: теперь-то уж вам точно ничего не грозит. Если вы не крупный коммерсант и живете на одну зарплату.
Дело в том, что ВАЗ решил полностью перейти на рыночную форму торговли автомобилями. В приказном порядке ликвидируются многочисленные фонды на машины, вводится опционная продажа. Напрямую, без всяческих лишних посредников, что не может не радовать правоохранительные органы.
А так, доходило до крайностей. Например, вполне серьезно предлагалось ввести «в Тольятти «в качестве эксперимента режим особой категории (ограничение въезда, передвижения и проживания граждан СНГ на территории города)». Чем не почин? Теоретически его можно было бы распространить на всю страну и одним махом разделаться не только с крутизной «отката», но и с мафией вообще.
Правда, это мы уже проходили.

Большая охота

Пока этот материал готовился к печати, отдел по борьбе с оргпреступностью получил очередной трофей: возбуждено уголовное дело об «откате», крутизна которого и не снилась прежде тольяттинским оперативникам. По предварительным данным, коммерсант из Башкортостана имел все шансы потерять треть партии из двухсот автомобилей, выкупаемых у одной из тольяттинских фирм. Как сообщил А. Иванов, 5 автомобилей достались «при дележке» местным ребятам, 12 машин удалось ухватить чеченцам, остальные успели оформить и частично «откатить» уфимские спортсмены, взявшиеся «защитить» бизнесмена от мафии.
Дело пока в стадии расследования, но, честное слово, это была большая охота.
Сергей МЕЛЬНИК
Журнал Столица номер 19 за 1993 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1993-19
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?