•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Отчего бабахнула Чернобыльская АЭС?

В 1971 году горы сворачивали взрывами. Ядерными.
Не все уже помнят сегодня страсти, кипевшие вокруг проекта канала Печора — Волга. И уж совсем мало кто знает, что, в то время как одни еще только доказывали необходимость этого строительства, а' другие объясняли огромный потенциальный вред масштабного воздействия на природу, третьи плюнули на сомнения и засучили рукава...
Кто-то, сидя за столом в кабинете с высокими потолками, взял красный карандаш и соединил жирной линией две голубые нитки на разложенной карте. Коротким движением руки обозначил русло будущего канала. Наверно, глядя на карту, он представлял мощные потоки чистой воды, наполняющей живительной силой среднеазиатские пески, где в пустыне распустится множество коробочек хлопка и на прокаленных солнцем лицах дехкан расцветает улыбка... Турбины камских и волжских ГЭС получат новый импульс, начнут крутиться еще быстрее, и по проводам побежит энергия, подталкивая поезда, валы прокатных станов и колеса троллейбусов... Идиллическая картина!
Но черкнуть карандашом еще не значит построить.
Для того чтобы вода, тысячи лет спешившая к Ледовитому океану, повернула в другую сторону, надо было переместить сотни тысяч тонн грунта, срыть горы, засыпать болота и сделать еще многое-многое... Как это проделать? Конечно, можно было бы бросить клич боевому комсомолу, в очередной раз рассказать о романтическом кайфе в мокрой палатке среди туч комаров, о прелести обтирания снегом под столетней елкой. И, скорее всего, поступили бы именно так, но ученые придумали другой способ. Проще и дешевле.

Для пробы выбрали в Чердынском районе Пермской области горку метров триста высотой, заложили в нее бомбу и — рванули.
Горки как не бывало. Попутно и болото засыпали!
Понятно, что горку таких размеров не всякая бомба возьмет. Поэтому бомбу выбрали не простую. Ядерную.
И было это не в каком-нибудь пятьдесят третьем году, когда еще не очень хорошо представляли всего, что выбрасывает эта штучка при взрыве. Шел март одна тысяча девятьсот семьдесят первого года.

А неподалеку от той горки находились два поселка. Один — в семнадцати километрах, второй — в двадцати двух. С жителями. Детьми и взрослыми. Гражданами. Советскими.
Думаете, им сказали, что за штуку взорвали? Как бы не так!
Никто не предупреждал людей о том, что нельзя не только собирать грибы и ягоды в лесу, но даже приближаться к проклятому котловану! А жители собирали, все так же выходили на промысел охотники и рыбаки, благо, что тогда еще бегали звери в лесах и в реках водилась рыба. И заключенные двух местных колоний все так же продолжали вырубать леса.
И сегодня люди живут там же и так же. Едят то, что выдадут по талонам, работают, женятся, рожают детей, умирают.
А на месте горки сейчас водоем длиной семьсот пятьдесят метров, шириной — триста пятьдесят.
Только в 1990 году (почти через двадцать лет!) по требованию местных депутатов, журналистов, общественности в эти места приехала экспедиция того института, что проводил здесь радиологические измерения в марте семьдесят первого года. Члены комиссии посмотрели на окрестности. Поговорили с жителями. Успокоили. Говорили, что взрыв был давно, что если и была когда-то радиация, то сейчас ее нет, живите, мол, спокойно и не думайте ни о чем. Но...
Дело в том, что почти вся земля в Пермской области пронизана пустотами, в том числе и район, где проводили «эксперимент». В сотне километров от места взрыва находится одна из самых больших карстовых пещер. Она так велика, что еще и не изучена до конца. А вообще пещер, больших и маленьких, здесь сотни!
Слагающая порода тут — известняк, он же, как известно даже школьнику, хрупок, легко растворяется водой, разрушается ветром. Потому иная речушка может тут скрыться под землю с одной стороны горы и показаться на поверхность с другой.
Кто даст гарантию, что из проклятого котлована вода не попадает в реку Колва, а оттуда — в Каму, из Камы в Волгу? Не потому ли, в частности, начали в свое время исчезать волжские осетры, камские хариусы и таймени?
Можно долго рассуждать и гадать о вероятных последствиях «эксперимента». Оценить их масштабы в состоянии только эксперты, и мне бы хотелось, чтобы эта экспертиза была назначена судом. И чтобы на суде прозвучал ответ на вопрос: кем и для чего был задуман и осуществлен эксперимент?
В тех местах, правда, гораздо позже описанных событий, родился мой сын. Сейчас он живет в соседнем районе, где тоже... взорвали атомные заряды. Но не на поверхности. Дело в том, что в этом, Красновишерском, районе, когда-то нашли нефть. Немного, однако достаточно для того, чтобы начать новый эксперимент. Говорят, нефтяных месторождений в районе было несколько — небольших и в разных местах, так что дырок пришлось бы бурить много. А если, подумали ученые, просверлить одну побольше да заложить в нее заряд помощнее? Авось нефть сама и попрет на поверхность.
Просверлили. Заложили. Рванули. Ядерные.
Кто-то сейчас может сказать: «Подумаешь!.. Да в Чернобыле почище было! И в Челябинске...» Вроде бы так. Но в Чернобыле и в Челябинске были аварии. Катастрофы возникли в результате нарушения технологии, неправильных (хотя и преступных) действий людей, это были ошибки. Ужасные, но ошибки.
На Урале же сознательно заложили заряд, сознательно нажали на кнопку и сознательно оставили людей в зоне взрыва, сознательно наблюдали за их здоровьем после взрыва. Молча, ничего не объясняя, ни о чем не предупредив.
Несколько месяцев назад один из членов команды, осуществлявшей пермский «эксперимент», с явной гордостью говорил мне, что он сам, понимаете, сам (!) несколько раз ходил в центр котлована сразу после взрыва, замерял уровень радиации, вел дневник наблюдений. И что он, инженер-радиолог, а сейчас — начальник лаборатории большого института, готов завтра же построить недалеко от котлована дачу и каждый год будет приезжать отдыхать. Он не боится. Но говорит это сегодня, а как с теми людьми, которые прожили с котлованом двадцать лет?
А время идет. Все меньше остается людей, переживших эксперимент, ставших подопытными материалами для «большой науки». Поэтому я говорю — нужно срочное расследование. И если оно подтвердит то, о чем я рассказал, нужен суд. Потому, что было совершено преступление.
В одном из ноябрьских номеров «Известий» появилась заметка с интригующим снимком: нечто вроде летающей тарелки зависло над злополучной Чернобыльской АЭС. Речь шла об очередной, октябрьской, аварии на Чернобыльской АЭС, ставшей, видимо, последней каплей в чаше терпения украинского руководства, — вскоре Верховный Совет Украины принял решение законсервировать все блоки станции. Конечно, заманчиво списать грехи на инопланетян. Но дело, как и всегда у нас, значительно проще. До безобразия.
О подробностях и истинной причине аварии рассказывает обнинский инженер-физик, член Центрального совета Союза «Чернобыль» Российской Федерации Геннадий Дмитров:
— Подобное могло привидеться только в кошмарном сне. В 20 часов 09 минут 11 октября турбинист второго энергоблока с ужасом заметил, что генератор № 4 начинает бешено набирать обороты. Тщетно попытавшись что-либо сделать, он едва успел унести ноги от взбесившейся махины, вслед за взрывом которой рухнули шесть пролетов кровли машзала общей площадью около 2000 квадратных метров.
Тем временем на большом щите управления оперативный персонал пытался понять, какая нечистая сила взбеленила турбогенератор. И только старший инженер управления реактором, не побоявшись ответственности при столь загадочных обстоятельствах, хладнокровно приступил к заглушиванию реактора и через 21 минуту перевел его в режим расхолаживания.
Эксперты позже выдали сухое заключение:
«...непосредственная причина аварии энергоблока 11—12 октября — замыкание в многожильном кабеле, соединяющем генератор с открытым распределительным устройством (ОРУ)».
А суть такова: некогда при протяжке кабеля через трубу рабочие нарушили технологию —/прорвали его оплетку вместе с изоляцией (отчетливо видно на снимке). Годы и годы служил кабель «на честном слове», а в октябре 91-го наступила расплата за очередное «авось». Короткое замыкание, генератор энергоблока начал вращаться в два десятка раз быстрее, чем в штатном режиме, быстро перегрелись подшипники, и охлаждающий турбину водород взорвался.
— «Стройки века», подобные Чернобыльской АЭС, с их многочисленными дефектами, не поддаются восстановлению, — считает Г.Дмитров. — Любая царапина на изоляции, любая слабинка в пружине пускателя, не говоря уже о малейшей ошибке оператора, неминуемо приведут в лучшем случае к новой аварии, в худшем — к новой катастрофе.
Прямо как в финале старинной английской песенки «Гвоздь и подкова»:
«...Враг вступает в город,
Пленных не щадя,
Оттого что в кузнице
Не было гвоздя».

Александр КАМЕНСКИЙ
Журнал Столица номер 02 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1992-02
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?