•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Стена кирпичная? Вагончик-тронется!

«Согласно распоряжению № 374 от 3.12.91 вице-мэра г г.Москвы категорически запрещен вывоз всех промышленных и продовольственных товаров из г.Москвы... Работникам багажных отделений предоставляется право проверки содержимого багажа.»
Из объявлений, висящих в багажном отделении Курского вокзала
...На всех московских вокзалах «легенда» моя была проста: хочу отправить из столицы два телевизора для своих друзей в таком-то городе. Я сознательно пошел на эту игру, прекрасно отдавая себе отчет в том, что если простодушно начну являться к официальным лицам, размахивая редакционным удостоверением, то получу лишь информацию, уместившуюся в эпиграфе. Телевизоры в качестве объекта транспортировки я выбрал потому, что это не батарейки — их ни в карман, ни в.чемодан не спрячешь, тем более два. Нужно отправлять багажом.
Конечно, никаких телевизоров для друзей у меня не было, я и своего-то не имею. Поэтому сразу приношу извинения всем грузчикам, проводникам и носильщикам за свое профессиональное лукавство.
Свой-эксперимент я начал с Павелецкого вокзала. В пустынном и холодном ангаре багажного отделения разыскал печальную женщину в телогрейке.
Спросил про телевизоры. «А куда отправлять?» — безучастно осведомилась «телогрейка». «В Липецк» — отвечаю наобум. «Платите и отправляйте». Такая легкость процедуры меня настораживает. «А в Кутаиси можно?» — «Это не с нашего вокзала и вообще за границу нельзя» — отвернулась.
То есть, граждане пассажиры и провожающие, развозите из Москвы по всей Руси великой что душе угодно. Перестаньте коситься на расклеенные строгие1 распоряжения Лужкова. Да, собственно, никто ими и не интересуется. А что же с новоявленной заграницей? Оказывается, с 10 января действует указ Ельцина, запрещающий вывоз всего дефицита за пределы суверенной России. Вот с этой директивой чуть сложнее.
С заведующей багажным отделением Ленинградского вокзала у меня состоялся такой разговор: «Можно отправить в Таллинн два телевизора?» — «Нельзя». — «А в Ленинград?» — «Можно». — «А как же распоряжение Лужкова?» — «А вот так». Последние слова заведующая даже не произнесла, а передала их ироничный смысл бровями и глазами: мол, сам понимаешь — не маленький.
«Хорошо, — думаю. — Бог с ним, с Ленинбургом, но я таки «сошлю» свои мифические телевизоры в Таллинн, то есть за границу».


Сразу после описанной сценки я подкрался к почтовому вагону голубого экспресса «Эстония». Сообщил о своей проблеме вежливому грузчику. Он представил меня двум улыбчивым эстонкам, загружавшим почту: «Халтуру не хотите?» Объясняю про два телевизора, которых ждут не дождутся в Таллинне. «Давайте, несите прямо сейчас, — быстро соглашаются эстонки. — Мы их газетами завалим, никто и не увидит». — «А сколько это будет стоить — рублей сто?» — спрашиваю азартно. Я уже жалею, что мне совсем нечего отправить в Прибалтику — так все ладно идет. Эстонки мнутся: «Ну, не сто. Немножко больше. Сто рублей колбаса стоит». Убегаю «за телевизорами», радостно бормоча: «Нет, не зря всегда считал Ленинградский самым интеллигентным вокзалом».
Пересекаю площадь. В багажном отделении Казанского вокзала и вовсе без затей. Только теперь мои дорогие «ящики» должны покатить в Алма-Ату. «Телевизоры новые или б/у?» — интересуется у меня дама в окошке. Хвала моей сообразительности: уже через секунду я догадался, что сленговое «б/у» значит «бывшие в употреблении». «Новые» — отвечаю. (Что ж мне, хлам, что ли, в Казахстан посылать?») «Тогда нельзя». — «Но кто отличит новые от старых?» — улыбаюсь. — «Никто». — «Значит, можно?» И снова вижу ту самую многозначительную гримаску: не маленький — сам делай выводы.
Вот так — и все вполне легально, без контрабанды. Хотя как не подивиться тому обстоятельству, что каждый вокзал живет как бы по своим законам. В соответствии со своим суверенитетом?..
Но самые большие открытия меня ждали, разумеется, на Курском. Правда, здесь же меня чуть не «раскололи».
Явившись сперва для порядка к заведующей багажным отделением (опять женщина!), я затянул привычную песню про телевизоры, уже почти веря в их материальное существование. На этот раз моих подарков «ждали» в Тбилиси. «Туда поезда уже десять дней не ходят», — отрезала начальница. «А в Ереван?» — «Тоже не ходят». — «А куда ходят?» — «В Баку». — «Вот мне бы в Баку и отправить». — «Вам что, все равно куда, что ли?» Разговор принимал фарсовый оттенок, заведующая хитро посматривала на меня. Однако я выкрутился, как Штирлиц в анекдоте, дав какое-то нелепое, но сносное объяснение. «Но мы никуда ничего не отправляем, — был ответ. — Посмотрите, у нас все закрыто. Бардак кругом полный».
Меж тем закрыто было далеко не все. Я быстренько договорился с местными грузчиками, что привезу свои коробки в субботу, когда не будет начальства, и они уплывут в Азербайджан как миленькие.
Ах, эти вокзальные грузчики! Мужественные, несуетливые люди, исполненные былинного достоинства. Я застал их за вечной партией в домино — русской медитативной игрой, от которой оторвались они неохотно. Три раза повторял я робкий вопрос о сумме вознаграждения и лишь на третий раз мне ответили богатыри: «Приноси четыреста». Нужны ли им действительно мои деньги? Думаю, не особенно. Дороже душевное равновесие и эпическая размеренность бытия на занесенных снегом деревянных вокзальных задворках.
Так или иначе, но сделка была заключена. А я уже не хотел останавливаться. Искал новых путей и способов. Боже мой, ведь я мог бы завалить телевизорами весь Азербайджан! Подобно тому, как Герман Стерлигов обещал почти год назад завалить Россию американскими товарами. Только я действовал в одиночку, без фирмы, без денег и без товаров. Результаты же на удивление схожи.
Подбежав за десять минут до отправления поезда «Москва — Баку» к одному из проводников, я стал упрашивать его довезти пару телевизоров для моих бакинских друзей. «Опасно это»,
— замечает молодой проводник, но ждет от меня продолжения. Уже зная цифру четыреста, я называю ее. «Давай полтыщи — возьму», — резюмирует мой благодетель. (Проводники — не грузчики. У них нет романтической отрешенности и благородного презрения к нам, мирянам.) Волнуюсь: «А довезете, если опасно?» «Ну я же отвечаю», — парень готов обидеться. «А почему же опасно-то?»—«Проверяют везде».—«И как же быть?» — «Всем отстегивать». Действительно, чего уж проще.
Интересно, что ведь на самом деле проверяют. Я слышал страшные истории о том, как перед отходом поездов устраивает «шмоны» ОБХСС, как случаются «облавы» на разных станциях. Носильщик на Киевском вокзале поведал мне о том, что если к товару не будет прилагаться какая-то загадочная справка, то ли из магазина, то ли из домоуправления, то могут высадить.
Но рассказывали и другое. Пятеро добродушных азербайджанцев были готовы бесплатно {!) доставить мою контрабанду в Баку. Они ехали в этот раз практически без вещей и вызвались помочь. Я .изобразил на лице тревогу: «Но ведь говорят, что не разрешено ничего вывозить из Москвы». Смеются: «Это тебе по телевизору говорят». Один из них буквально накануне беспрепятственно транспортировал домой десять коробок с маслом, «и никто ничего не сказал».
Я узнал, что лучше всего отправлять^ товар в последнем вагоне или вагоне-ресторане. Компетентные люди советовали вообще не связываться с багажным отделением, если хочу доставить хрупкие изделия в целости. Расценки колебались от трехсот рублей до тысячи, причем у проводников одного и того же поезда. Ну и самое надежное
— везти все самому.
Только не надо меня наивно упрекать в том, что своей информацией я усугубляю разбазаривание и без того скудного достояния республики. Те, кому надо, — вывезут и АЗЛК, и кондитерскую фабрику им. Бабаева — целиком.
Как бы ни старались политики, мы продолжаем жить на едином экономическом просторе. Поистине беспредельном.
Алексей БЕЛЯКОВ
Журнал Столица номер 5 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1992-05
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?