•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Серхио де ла Куадро. Экономическая реформа в Чили

Серхио де ла Куадро — один из авторов чилийского экономического чуда. Был министром финансов в правительстве генерала Пиночета и по праву считается человеком, благодаря которому страна сумела пройти дорогу обратно — от социализма к капитализму.
Недавно по приглашению российского правительства он побывал в Москве в составе группы экспертов из разных стран. По просьбе «Столицы» господин Куадро рассказывает, как проходила экономическая реформа в Чили.
ВСЕ БЫЛО ПРОТИВ НАС
Во время поездки в Россию я обратил внимание, как ваши правительственные экономисты стремятся перенять опыт других стран. Не думаю, что успешную экономическую политику одной страны надо копировать в другой. Полезно анализировать только чужие ошибки.
Прежде чем говорить о реформе, позволю охарактеризовать состояние экономики Чили в тот момент, когда политикой занялось военное правительство генерала Пиночета. Как известно, с 1932 по 1974 год в стране велось строительство социализма. Был установлен контроль над ценами. Их удерживали, как могли, но в среднем инфляция составляла около 35 процентов в год. Контролировалась и внешняя торговля. Чтобы провезти хоть какой-нибудь товар через границу, нужно было получить лицензию, соблюсти квоту, обойти многочисленные бюрократические инстанции. Государство являлось не только монополистом-распорядителем прав на торговлю, но и зорким стражем: тех, кто нарушал, строго наказывали.
Но, естественно, нарушали, торговали нелегально. Появились люди с долларами в кармане. За это их, как правило, сажали в тюрьму.
Государство регулировало и движение капитала, в частности устанавливало процентные ставки на кредиты. Кстати, в Чили в начале XX века уже хорошо был развит рынок капитала, но разнообразные ограничения привели к тому, что он окончательно разрушился.


Предприниматели, пожелавшие заниматься бизнесом, могли рассчитывать на успех только в одном случае — если имели доступ к правительству. Эта «близость», например, означала, что на товар будет установлена хорошая, высокая, цена, предоставлена большая квота на вывоз. Бизнес без такой своеобразной помощи государства был невозможен. Поэтому, когда Пиночет начал реформы, он не встретил поддержки со стороны предпринимателей. Чили вообще находилось в политической изоляции. Мир нас не поддерживал, условия торговли на внешнем рынке были ужесточены... Словом, все было против нас.
ПИНОЧЕТ НАЧИНАЕТ И ВЫИГРЫВАЕТ
Реформы начались с либерализации цен. Остались под контролем расценки весьма ограниченного набора продуктов. Плюс цены на те товары, которые производили предприятия-монополисты.
Курс обмена по отношению к доллару тоже стал реальным и сразу подскочил в сорок раз! В 1975-м начались серьезные перемены в финансовой сфере: размеры налогов и их сбор были упорядочены, введена дисциплина государственных расходов, предприятиям создали условия для эффективной работы. Сравните: дефицит бюджета в 1973 году (до реформы) составлял двадцать процентов, а в 1976 году бюджет уже стал бездефицитным. Сегодня баланс вообще положительный.
.Правительство отменило и все ограничения на внешнюю торговлю. Если прежде таможенные пошлины доходили до 700 процентов, то в первый же год преобразований их снизили до 120. А за четыре года сократили до 10 процентов. Сейчас в Чили нет ни одного барьера для выхода на внешний рынок. Пожалуй, это теперь самая открытая страна для выхода на внешний рынок. Другие страны, правда, тоже имеют низкие таможенные ставки, но там много других ограничений, о которых в моей стране просто позабыли. Экспорт до реформы составлял миллиард долларов (800 миллионов за счет меди), через пять лет он возрос до пяти миллиардов долларов, причем медь в структуре экспорта составила только половину. В прошлом году экспорт Чили равнялся 10 миллиардам долларов.
Свобода импорта оказала большое влияние на экономику. В стране появились новые предприниматели, а те, что пользовались привилегиями правительства, исчезли. Лишь единицы из них смогли выжить. Теперь у нас есть настоящие частные предприниматели.
Освобождение финансов началось с приватизации коммерческих банков. Контроль за процентными ставками был отменен. Это закончилось полным крахом. Я с уверенностью могу говорить об этом лишь потому, что лично отвечал за проведение банковских преобразований. Не вдаваясь в финансовые тонкости, замечу лишь, что это освобождение было неудачным. Я лично отвечал за это, поэтому вправе объективно оценивать неудачи. Мы списали модель с США, а она оказалась непригодной для Чили. Именно поэтому я и начал с предупреждения, что копировать в экономике бесполезно — у каждого свой путь.
Систему ссудно-сберегательной деятельности тоже списали с американской, и в 1975-м она у нас благополучно обанкротилась. А спустя 10 лет эти ассоциации обанкротились и в Америке. Но положительный результат тоже был — мы изменили в принципе финансовое законодательство, и теперь оно самое передовое в мире.
Несколько слов о реформе социального страхования. К 1981 году мы уже имели частную пенсионную систему. Не менее 10 процентов и не более 20 процентов зарплаты граждане обязаны отчислять в собственный пенсионный фонд.
Приватизация прошла в два этапа. В первый была возвращена собственность прежним хозяевам, во второй — распродали состоятельным и способным управлять ею гражданам. Но крупные предприятия остались в ведении государства.
А ТЕПЕРЬ ВСЕ ХОРОШО?
Пожалуй, я без преувеличения могу сказать — теперь с экономикой Чили всё в порядке. Мы еще раз подтвердили, что система рыночного хозяйства основывается на личной свободе людей. И хотя до прихода к власти генерала Пиночета все твердили — в стране царит демократия и свобода, ничего подобного не было, потому что не было экономической свободы.
Мне часто задавали в России вопрос: «А для чего понадобились военные?» Чтобы можно было осуществить реформы. Предстояло сломать многие стереотипы, переориентировать интересы общества, сложившиеся за сорок лет. Суть ведь реформы проста — предоставить всем равные шансы, чтобы большинство, а не меньшинство имело возможность жить хорошо. Добровольно, как известно, никто ничего не отдает, в том числе и экономические привилегии.
Когда меня пригласили на встречу экспертов с Борисом Ельциным, я не мог поверить в это и спрашивал сам себя — уж не сон ли это. Яне думаю, что очень уж могу вам помочь, но рад участвовать в реформах России.
Записала Е.КОЛЕСНИКОВА
Комментарий
В центре Сантьяго

Говоря о чилийском опыте, мы обязательно должны иметь в виду особый статус армии в этой стране. Исторически полиция и армия были в Чили островком профессионализма среди буйства административного рынка, на котором обменивались, продавались и покупались права и ответственность административных структур, обеспечивающих так называемые народнохозяйственные интересы.
Сегодня Чили — единственная страна в Латинской Америке, где вы не можете решить все проблемы с постовым дорожной инспекции с помощью десятидолларовой бумажки.
«Я катастрофически не советую это делать, — сказал де ла Куадро в ответах на вопросы, — вы запросто можете быть задержаны, при этом неважно — иностранец вы или нет».
Вскоре после назначения Серхио де ла Куадро президентом Центрального банка Чили на свой день рождения он получил по почте огромное количество подарков. «Уже через год, — с гордостью говорит Серхио, — я не получил ни одного. Почему? Потому, что всего через год я ничего не распределял».
Изменение системы хозяйствования шло в Чили болезненно и долго. Военные были нужны для нейтрализации интересов мощных группировок этого странного полугосударственного бизнеса, который рождает экономика с правительственным участием. Когда мы были в Чили, местные промышленники новой волны шутили, что к моменту прихода Альенде в Чили не осталось ни одной велосипедной мастерской без
государственного документа о стратегическом значении данного предприятия. За государственным кредитом в Центральном банке выстраивались очереди, естественно, со всеми знакомыми нам атрибутами — черным ходом, переплатой за особые услуги и прочими прелестями учета «народнохозяйственных интересов».
Экономическая и политическая реальность в России такова, что страна может воспринять почти любой вариант реформ. Единственное, что абсолютно невозможно представить, — это вариант жесткой руки. Место армии и ее роль в нашем обществе принципиально отличны от других стран. Воистину армия — часть народа. Рассчитывать на эффективную бюрократию, пекущуюся исключительно о государственном интересе, по меньшей мере наивно. ВПК и армия — одна из групп давления, более или менее уравновешивающих друг друга. Армия, убирающая урожай, содержащая военные совхозы, осуществляющая сделки с недвижимостью и имуществом, все более и более вовлекаемая в экспортные операции, является слабым гарантом одинаковых для всех правил игры. Видимо, все-таки не надо мешать естественному процессу эрозии этого мифического монолита. Только так могут обнаружиться действительно нужные для военного дела структуры. Остальным нужно помочь сформировать так нехватающие сейчас действительно свободные компании, живущие на собственные деньги, а не на деньги военного бюджета.
Григорий САПОВ, эксперт
Журнал Столица номер 5 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 5
Номер Столицы: 1992-05
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?