•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Сотворение Человека (Ветхий Завет)

Библии, в книге Бытия, в двух местах описывается сотворение человека. В главе первой: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.
И сотворил Бог человека по образу Своему...»
В главе второй возникает противоречие: после седьмого дня, когда Господь отдыхал от своих трудов, повествование опять возвращается назад: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его -дыхание жизни, и стал человек душею живою».
Противоречие снято тем, что в первом случае подразумевается создание формы человека, а во втором — наделение его душой. Таким образом сотворение человека распадается на два сюжета: создание Адама и одушевление Адама.
Французская миниатюра XIII века как раз и является примером иллюстрации первого сюжета. Все шесть дней творения объединены в одном пространстве. Созданы уже и безымянные пока мужчина и женщина, существующие в новом мире еще на тех же правах, что и остальные Божьи твари. Бог-Отец предстает с ликом Иисуса Христа, как это было характерно для средневековья, следующего запрету Библии на изображение ветхозаветного Бога.


Еще более запутан вопрос о появлении женщины. Упоминаемая в первой главе книги Бытия, она сотворена второй раз из ребра Адама, причем много времени спустя: после одушевления Адама был создан рай, и человек успел дать имя каждому из животных. Только после этого: «И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию.
И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку».
Упоминание сразу двух женщин послужило основой для легенды о Лилит, первой спутнице Адама, ставшей демоном сладострастия и народившей кучу всякой нечисти. Похотливая Лилит была любимым персонажем шабаша, от еврейских древних рукописей до декадентской литературы. В «Вальпургиевой ночи» «Фауста» она одна из главных героинь.
Ева, более скромная супруга Адама, появилась уже в раю. Фреска неизвестного итальянского мастера XIII века изображает, как Ева выходит из тела спящего Адама, подобно бабочке из кокона. Вокруг цветут цветочки, благоухают травки, шелестят листочки — идиллическая картина первого, потерянного рая.
Спустя сто лет Гиберти украшает флорентийский Баптистерий бронзовыми воротами, получившими название «Ворот рая». Один из рельефов этих ворот посвящен истории Адама и Евы: касаясь левой рукой руки Адама, Господь благословением вызывает человека к жизни. Благословением Господним вызывается к жизни и Ева, как распускающийся цветок, прорастая сквозь тело Адама.
Абсолютно иным становится «Сотворение человека» во фреске Микеланджело, без сомнения, изображающей второй сюжет, когда Господь «вдунул в лице его дыхание жизни». Творческая сила Господа выражена в мощном движении — легком прикосновении указательного пальца к руке Адама. Через легчайшее касание энергия, как электрический заряд, пробегает по телу распростертого юноши, заставляя его сделать перйое, робкое и неуверенное, движение.
Микеланджело отказывается от излюбленного средневековьем изображения рая. Его Адам на голой, только что сотворенной земле, и нагота первого человека, несмотря на всюмощь и красоту, оставляет впечатг ление грустной незащищенности.
Стремительный полет делает Бога-Отца сродни античному Зевсу. Развевающийся плащ, под чьим покровом находятся одиннадцать ангелов, напоминает о верховном божестве греческого Пантеона и его «плаще небес», символе небесного свода, хорошо известном Микеланджело по античным саркофагам. Соединяя библейскую традицию с эллинистической, величайшая фреска Возрождения стала образом всеобщей мировой творческой силы.
Но пройдет совсем немного времени, и сюжет «Сотворение человека» будет встречаться все реже и реже. В конце XVI века, в эпоху маньеризма, голландский художник Гбльциус создал на эту тему рисунок для гравюры. Первое, что бросается в глаза, — попытка «спиритуализировать» изображение Бога-Отца, представленного как клубящееся облако. Необычна также экстравагантная пластика Адама и Евы: таинство Творения превращается здесь в балет изысканно изломанных тел. Мифотворческая сила Ветхого Завета иссякает, мир раз и навсегда сотворен, человек создан, и в удел ему осталась одна рефлексия по собственному поводу. Микеланджеловского Адама и Адама Гольциуса разделяет всего лишь неполное столетие, но то, в которое «боги начали уходить в свою даль».
Аркадий ИППОЛИТОВ
Журнал Столица номер 5 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 5
Номер Столицы: 1992-05
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?