•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Валерий Кичин. Игры взрослых людей, или большая катаклизма

— Уже ясно, что мы переживаем невиданный исторический момент. Слом эпох. Катаклизм почище семнадцатого. Все разрушено до основанья. А затем... говорят, будет новая жизнь: вступаем в капитализм. Нет, не тот, что в Париже. Нет, и не канадский. Что вы, какой Гонконг, какой Бенин, какая Сахара! Ранний капитализм! Как в «Огнях большого города». Но и это будет не сразу. Сначала надо все менять, все подчистую. Мы, конечно, не можем сейчас вот так сразу накормить одну шестую часть света. Коммунисты ничего не оставили, кроме партбилетов, да и те продают в Берлине по десятке за штуку. Так что ни продуктов, ни товаров взять нам, товарищи, неоткуда Все, что мы сейчас можем, — это создать условия для того, чтобы они появились.
Как? Вот в этом самый корень вопроса.
Крайне важно назвать кошку кошкой. Ранний капитализм — ранним капитализмом, а не чем-то глубоко вчерашним с человеческим лицом. От вчерашнего, как и от лица, надо избавляться, дамы и господа.
— Вот-вот, я и хочу сказать: к примеру, Ленинград. Ну нет больше мочи жить в Ленинграде: Невский разрушается, на улицах мусор, стыдобища, Гостиный двор всегда пуст. В Петербурге, между прочим, он всегда был полон. Стало быть, нам нужен Петербург. Причем срочно, медлить нельзя, времени у нас нет. Тут задача для настоящих деловых людей: надо выспорить, выгрызть наш Петербург, это святое название, у консерваторов-реакционеров. А потом разом сменить все таблички — на улицах, на конторах и разных театрах. Чтоб все увидели: кругом перемены. И процесс пойдет:
И никаких чтоб горсоветов. Мэрии, только мэрии. Как в изобильной Европе. Префектуры и мэрии, мэрии и префектуры. И пойдет процесс, ого!


— Что там — Свердловск? «У этого города нету традиций, фонтана, дворца, чего-то и неги?..» — и не надо! Значит, не этот позор наш несмываемый? Было имени палача Кагановича. Потом стало имени Ленина. Да еще станций, поди, пять или шесть так или иначе этим именем тронуты, не говоря о Марксах— Кировых—октябрях. Значит, так: Октябрьскую сделаем Калужской. А бывшую Калужскую — Обручевской. Почему Обручевской? А пес его знает — допустим, в честь Обручева Писатель такой был, мечтатель кремлевский, фантаст, «Плутонию» написал, как раз про подземный мир, А метро наше — лучшее, что есть в подземном мире. Так что чего будет ломать. Кроме памятника этому еврею, присвоившему себе партийную кличку «Свердлов». Местное патриотическое объединение «Отечество» уже провело исторические изыскания и установило совершенно точно, что до переворота город носил чисто русское имя «Екатеринбург». Идут, правда, споры, о какой именно Екатерине речь — о той, чей садик в Петербурге, или о той, что была Петром вывезена по трассе дружбы из Германии. Но это неважно. Вот накормим народ — и разберемся. Но чтоб накормить, надо создать условия. Чтоб процесс пошел. В Свердловске не получилось — получится в Екатеринбурге. Так что, друзья-екатеринбур-ж-цы (привыкайте, привыкайте, тренируйте язык), за работу! — кто там будет таблички писать, кто кистью по жести водить, кто дырявить, кто старые сдирать, кто новые вешать — на домах и в парках. Кто печати разные и штемпели перековыривать, газеты, улицы, опять же театры переименовывать, чтоб никаких там академических, никаких ордена Трудового Красного, никаких Луначарских и прочих атрибутов ненавистного строя. Назовем театр просто и скромно: «Россия». И процесс пойдет, пойдет, дамы и товарищи. Вон и в гастроном «Центральный» на бывшем проспекте. бывшего Ленина уже мыло завезли — скоро у нас этого мыла будет знаете сколько?
— А что же метро наше московское, все сходится. Пойдет процесс, как пить дать пойдет.
— Дорогие товарищи с Центрального телевидения, я пришел дать вам волю. Были вы оплотом лжи, цензуры и коммунистической пропаганды, рупором партаппарата. Пора браться за дело и соответствовать задачам времени. Так что «Время» мы отменяем. У нас сейчас, знаете ли, новое время. Как назовем? «Новое время»? Шутить изволите! — такой журнал уже есть, и тоже рупор. Никаких времен. Назовем просто и образно: «Информационная программа». А после нее, чтобы всем было все понятно, дадим новую рубрику: «NB». Вам же латинским языком объясняют: «NB». «Нотабене». Все еще неясно? Это ж ежику ясно! Интэллихэнция! И чему нас только учили в этих наших славяно-греко-латинских академиях!
Но процесс уже пошел, чувствуете? Уже нет этого постылого «Времени», уже ничто о нем не напоминает. Только дикторы. У них глаза печальные — читать наши новости. Какие новости — такие дикторы... Давайте лучше подумаем, что еще мы можем существенно изменить на телевидении.
Вот это, например, что за газетка второго сорта? «Семь дней» называется, словно без нее не знают, сколько у нас дней. Ну и что с того, что тираж многомиллионный? Что с того, что увеличивается? Я и говорю: второго сорта. Выписывают, чтоб узнать телепрограмму. А какая может быть у нас программа, если народ никаким программам давно не верит! Нет, господа-товарищи, это все надо сломать. Это должна быть полноценная по-ли-тическая газета. И у нее обязательно должны быть принципы из пяти глаголов. Она должна опережать. Влиять. Продолжать. Объединять. И изучать, что получится. Нет, ничего шестого не надо. Нет, думать, читать, писать, распространять — это все лишнее, вы тут кончайте самодеятельность. Пять глаголов! Кто опять сказал: телепрограмма? Ну не этого ждут подписчики, понимаете? Ну пусть даже и уйдет часть подписчиков без этой вашей пошлой телепрограммы — но это уйдет не лучшая часть, это те, кто дома, в тапочках. А нам нужны люди активные, им телевизор смотреть некогда, и от политической газеты «Семь дней» они ждут совершенно другого. Станет газета другой — и процесс пойдет. Вот на радио он уже пошел. От старого мира тут остался только «Маяк», отрыжка прошлого, когда, куда ни плюнь, всюду маяки, правофланговые и впередсмотрящие. Зато четвертую программу назвали звучно и красиво: «Орфей». «Орфе-ей»! Ну и что, что программы не изменились, что вы все опять о программах! Надо в суть смотреть, в корень, в название. Переменили — значит, процесс пошел. Смотрите, сколько уже слушателей у этих новых станций — «Европа плюс», «Ностальжи», «Рок-с». Что-с? «Рок-с», говорю. Передают роке, попе. Очень красивые имена. Учитесь также у Российского ти-ви. Чисто русское ти-ви. У них было «Пятое колесо» — теперь появилась «Околесица», разве не прогресс? И еще много новых, простых, доступных и запоминающихся названий: «К-2», программа «А», программа «СКВ», программа «М-трест». Или вот: «Т.ИН.КО.» — гениально! Для людей подвинутых в высшей математике — «2x2», «50x50». Для поклонников муз — «Росмузимпорт» — и музыкально, и импортно, и национально, и бездна вкуса. Ну просто «Диалоги на вернисаже»!
И никаких больше ЦТ. Капитализм так капитализм. Теперь будет РГТК. Акционерное общество на основе консенсуса. В РГТК войдет ИТА, чего не скажешь о ТСН и РосТВ. ИТА работает на весь СНГ. То есть — на все СНГ. Пять блоков в день. И пойдет процесс!
— Это что у нас — до сих пор Союз кинематографистов? Что за архаика, что за родимые пятна, что за шестидесятничество! Первый секретарь, второй, оргсекретарь, все, как при старом режиме! Нет, так процесс не пойдет. Конфедерация, только конфедерация. Или возьмите «секцию» — неужели никто не чувствует, как тоталитарно звучит, как псевдоперестроечно! Не пора ли приняться за конструктивную работу? Вот, к примеру, гильдия — чувствуете, какими давними, прочными, какими славнь ми трудовыми традициями повеяло? Какое средневековье, рыцарство какое! Гильдия сапожников, гильдия булочников, почему бы не быть киномотогильдии? И вместо сапога или баранки при входе повесить... что там у нас, мотоциклы, мотострелковые запчасти?
А кого мы сейчас выбираем? Опять председателя? Неужели никто не чувствует всю неконструктивность этого слова? А ведь страна меняется: еще год назад у нас был только один президент, прошел только год, и посмотрите, сколько их! И будет еще больше. Неужели и нам не хочется быть на уровне, неужели мы все еще в плену иллюзий, что без президента у нас пойдет хоть какой-нибудь процесс?
Так что пусть я буду Президентом ки-номотогильдии. Президент гильдии — это, «Бля», звучит. И пусть у меня будут два вице-президента. Как почему «Бля»? Это название фильма, который реабилитировал многие понятия, запретные при коммунистическом режиме. Предлагаю разослать наше первое циркулярное письмо. Оно начинается словами: сердечно Вам с Новым годом, а потом идут мои очень конструктивные декабрьские тезисы: взять под контроль, строжайше указать, жестко ограничить, все перераспределить, всем надлежит и всех предупредить. В случае игнорирования — оставляем за собой право... Так что процесс уже пошел.
— Вы выходите на Кировских прудах? Да нет, я просто еще не привык. Я вообще приехал с Екатеринбургского ордена Ленина завода «Уралмаш» имени Орджоникидзе. Проездом в Сталин-бург. Оттуда дам факс в наш офис брокерской фирмы «Волга-ривер-трэйд-компани», а потом самолетом «Армавирские авиалинии» обратно на Мон-те-Уралы. У меня там ля фам и трое бэ-биз ждут презента, ну, может, корюшки или сырку «Атлет», говорят, вкусный был когда-то. Нет, у нас в Свердловске его никогда не было. И сейчас в Екатеринбурге тоже нет. И в Оренбурге нет? Как, и в Петербурге? И в Нижнем? И в Твери? Надо же, все у нас теперь, как в старой России, а сыру по-прежнему нет.
Хоть в Америку лети! Там, говорят, тоже есть Москва. Ее еще не переименовали? Нет? Неужели и там процесс еще не пошел? Неужели и там одна катаклизма?
Ну куда податься простому человеку!
Журнал Столица номер 4 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1992-04
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?