•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Леонид Радзиховский. Гамсахурдиа. Всем нам наука

Падение первого грузинского президента в России прошло почти незамеченно, на фоне сутолоки в очередях. Во всяком случае, мы отнеслись к нему, как к чему-то внешнему — другое же, иностранное государство. Зря! Ведь как бы дальше ни повернулись события в Грузии, но то, что там приключилось, — модель того, что вообще происходит (может происходить) в бывшем Союзе, прежде всего — в России. Да, есть национальные, культурные, экономические отличия, никто не спорит. Но слова про «новую историческую общность людей — советский народ» не будем забывать. В каждой шутке есть доля шутки... И в этой шутке за вычетом шутки все остальное — всерьез.
Что же такое «звиадизм», как называли режим Гамсахурдиа в Грузии? В чем его сила, в чем слабость, в чем причина позорного краха президента? Его бегство можно бы назвать трагикомическим, если бы не почти 100 убитых людей, не пожары и грабежи в Тбилиси.
Гамсахурдиа был первым, кто в полном объеме осуществил на части территории бывшего СССР программу национал-популизма, национал-большевизма. Пусть это поймут—уж как крепко поймут! — все господа-товарищи национал-популисты во всех остальных «НГ». Пусть это поймут Александр «Омонович», Владимир Вольфович и примкнувшие к ним Прохановы.
Известна мысль одного англичанина, которую любил Толстой; национализм — последнее убежище негодяя. А сегодня лидер «Солидарности» повторяет ту же мысль: национализм — последнее убежище коммунистов. Необольшевик-антикоммунист Гамсахурдиа построил себе это убежище и бежал оттуда в «мерседесе», с парой «волг» и 80 сторонниками, оставив за спиной пожары, трупы, развалины...


Что делали бы сегодня наши, русские «патриоты», если бы на свое (про наше не говорю!) несчастье пришли к власти? То, что делал Гамсахурдиа. Делал, замечу, куда лучше и умнее, чем они. Гамсахурдиа не нес такое: «Октябрьская революция — результат жидомасонского заговора, и мы никому не позволим покуситься на ее завоевания!». А именно это можно услышать на ступеньках музея Ленина, где патриоты России спасают своего Ильича от «демократов»... Гамсахурдиа-то, в отличие от них, был хотя бы диссидентом, а не бывшим членом ЦК КПСС (Белов, Косолапое) или ЦК РКП (Тюлькин), не бывшим номенклатурным писателем (Проханов), не бывшим советником бывшего вождя (Кургинян). Пусть он был каявшийся диссидент, но все же — диссидент!
Итак: настоящий антикоммунизм. Но это только первый «полюс» Гамсахурдиа. Был и второй, куда более важный, — национализм.
Все республики обвиняют в своей бедности, в своих бедах Москву, русских. Этот националистический бред культивируют и коммунисты, и антикоммунисты. Национализм — карта беспроигрышная, как крик «наших бьют!». Тут уж думать нечего — хватай что под руку попало и вперед...
Гамсахурдиа повезло втройне. Он был диссидент — его крикам верили (да к тому же сын классика грузинской литературы и друг «грузинского Сахарова» — Мераба Коставы). Во-вторых, Грузия долгие века и еще 3 года (1918—1921) была самостоятельным государством — и вновь стремилась к этому. Ну и, в-третьих, Звиаду Константиновичу чем могли помогли «наши» — генерал-полковник Родионов и иные, устроившие бойню в Тбилиси 9 апреля 1989 г.
Тут — небольшое отступление. Тогда в апреле у Дома Правительства погибло 9 грузин. В декабре 1991 — январе 1992 г. там же погибло около 100 человек. И все же для национального сознания это меньшая травма. Дело не в числе погибших, а в обиде, в ущемленном чувстве национальной чести. Тогда убивали грузин чужие, не грузины, «солдаты Москвы». Вот что было нестерпимо. Ну а сегодня грузины убивают грузин... Некого винить... Таков финал (финал?) трагедии. Но до него было еще не близко.
Итак, Гамсахурдиа удалось то, о чем лишь мечтают российские «наши», — он стал президентом. Что же он стал делать? Уничтожив, прокляв и развеяв по ветру коммунистическую идеологию, он полностью сохранил структуру коммунистической авторитарной власти (насадил своих «префектов» и т.д.).
Не вводя никакой частной собственности (кроме той, что давно была у мафии), не вводя свободных цен, он, как мог, держал низкие цены на основные продукты — хлеб, в частности.
Заглушив, как мог, свободу прессы, заткнув рот оппозиции, он врубил на всю мощь националистическую пропаганду. Во-первых, шла бесконечная война с «масонами»... виноват — с «рукой Москвы». А главное — шла настоящая война с коварными нацменами, из-за которых только и страдает Грузия, — с осетинами, абхазцами и др. Война — вечное средство сплотить нацию. Война — универсальный ответ на все социально-экономические вопросы. «Война все спишет».
Вся программа, о которой мечтают наши патриоты-государственники. Сильный вождь. Авторитарный режим. Национальная идея. Что еще, ничего не забыли? Вроде ничего... Вот она — крепкая, настоящая власть, нужная нашему (русскому, грузинскому, татарскому, украинскому и т.д.) народу. Не парламентская болтовня, муть, сопли и вопли, манная каша на киселе, демократическая импотенция... Вот что всегда поддержит народ, с его здравым смыслом, с его здоровым национальным чувством.
Глядите в телевизор, патриоты! Глядите
— Жириновский, Невзоров, Макашов, Проханов... Глядите — вот «сильный человек», сильно согнувшись, выходит с черного хода своего дворца-бункера. Глядите! Что вы видите? А, знаю. Вы думаете — слабак! Начал бить — так уж бей, чтоб не встал! Вы думаете — у вас получится лучше, вы сумеете пойти до конца?.. Ну, хоть инстинкт самосохранения у вас-то еще остался? Глядите...
Давайте посмотрим и мы. В августе к «Белому дому» России пришли сотни тысяч москвичей — и защитили своего законного президента. В декабре тысячи тбилисцев не стали живой стеной вокруг своего законно избранного президента. Почему?
Нет, как утверждают специалисты, большинство населения вовсе не поддерживало оппозицию Сигуа—Кетовани—Иоселиани, вовсе не в восторге оно от оппозиции (кстати, далеко не единой, постоянно ссорящейся). Но народ отвернулся от своего президента. Почему же?
Потому, думается мне, что все-таки ошибаются националистические правители. Они-то держат народ за быдло, баранов, радостно и слепо блеющих, заслышав «наших бьют!». «Шагают бараны в ряду/Бьют барабаны, —//Кожу для них дают//Сами бараны». Бараны пошли, как «говаривал» товарищ Сталин, на демонстрации трудящихся.
Чур, ваша ошибочка! Народ больше не хочет быть бараном. Народу не нужна «сильная рука» — и когда эту руку начинают ломать и выкручивать другие «сильные руки», «народ безмолвствует».
А в России тем временем, при повышении цен, при рассобачьей жизни, народ все-таки (тьфу, тьфу!) терпит же. Поджигатели не чувствуют ветра в своих парусах и потому не лезут на приступ. Понимают: да, народ не доволен, кроет Ельцина, правительство, но мятежников не поддержит. А в Грузии поддержал! В чем разница?
Разница в том, что сегодня, в 1992 году, на территории СССР (точнее — его европейской части) демократия оказалась более жизнеспособной, при всей своей слабости и бестолковости и продажности, чем «сильный» режим. «Сильный» демагогически-националистический режим слаб, демократия — сильнее. Демократия решается на то, на что оказался не способен «сильный» человек — скажем, повышает цены. В чем же сила демократии?
В демократии. В том, что пресса без конца ругает правительство, мрачно пророчествует, нагнетает ужасы. Да-да, это вовсе не дешевый парадокс, это — истинная правда. Демагогическая, лживая пресса диктатора, не смея сказать слова правды, некоторое время способна держать народ «под газом». Но не те нынче времена. Абсолютно замкнутых диктатур (Сталин, Гитлер, Мао, Чаушеску), куда извне ни единый луч света не проникает, больше нет. А если люди — пусть кусками — узнают эту полузадушенную правду... Ну, тогда жди беды.
Тоталитарные режимы — не сильные. Хрупкие режимы. А авторитарный режим, окруженный демократиями, вообще не жилец на этом свете. Сила же (да, пожалуй, и весь смысл) демократии именно в том, что в ней придуман механизм постепенного выпускания пара. Свобода слова не дает гневу народа накапливаться. Простоял в очереди два часа, бешеный пришел домой — а мне объясняют, какой хороший Гамсахурдиа и что подлая Москва (Осетия, Абхазия, Турция и Луна) во всем виновата. Один раз я матом выругаю этих подлецов. Два раза, три. Но потом-то я почувствую, что меня просто дурят. Вот тут гнев, не находя выхода, и начинает копиться. При демократии все совсем не так. Я взбешен-очередью? Отлично. Мне говорят по телевизору то, что я и сам думаю,—и мне легче. Меня понимают, меня слушают, меня не держат за дурака. Я могу вылить свой еще вполне умеренный гнев в мирной демонстрации и т.д. и т.п. Демократия быстро выпускает пар. Она не садится всей тушей на котел и не сидит, пока он не взорвется.
И еще одно. Мрачные прогнозы. Мы справедливо упрекаем газеты, телевидение — что ж вы, братцы, такой-то уж мрак нагоняете! Но и в этом есть свой смысл, психотерапевтический, если угодно: людей подготавливают. Так сказать, по-суворовски: тяжело в леченье, легко в гробу... Словом, предупреждая о плохом, даже сгущая краски, газеты, ей-богу, делают благое, в общем, дело. Они опять же выпускают пар.
Вот этих-то защитных механизмов у Гамсахурдиа не было. Не было у него и еще одного — интеллигенции, Запада. Народ может ругать интеллигенцию — а все-таки ей верит. И никакие эрзац-куняевы интеллигенцию не заменят. Если властитель поссорился с интеллигенцией — он поссорился с народом. Если он поссорился с интеллигенцией — он поссорился с Западом. Если он поссорился с Западом — пусть пакует чемоданы, пусть готовится к бегству... на Запад, конечно.
И последнее. Что при авторитарном, что при демократическом режиме — жрать нечего, жизнь хреновая. Но при демократии люди надеются на перемены, надеются на капитализм, на рынок, на помощь Запада. При авторитарном они ни на что такое не надеются. На радикальные реформы авторитарный режим тоже не пойдет. Ведь авторитарный режим — это жесткий родитель капризного ребенка. Он держит народ в ежовых рукавицах — но он страшно боится народа. Демократический, открытый режим может сказать: нужны такие-то неприятнейшие меры. Иного выхода нет. Вы, народ, против? Отлично. Мы уйдем. Авторитарный режим так сказать не сможет. Он должен лгать, валить все на «врагов» и прочих ведьм и колдунов. Он не может сказать народу — вам будет плохо из-за объективной ситуации и нашей политики. Так говорят со взрослыми людьми — авторитарный режим видит в подданных детей, которым нужна розга и конфета. Остается давать невыполнимые авансы, валить на кого-то, искать войну, которая «все спишет». Конечно, и демократические политики врут народу и заигрывают с ним — но это не врожденный порок демократии, это преодолимо. У авторитарно-популистского режима, собирающего все худшее и от охлократии и от диктатуры, нет возможности идти на действительно непопулярные меры, хоть изредка говорить народу правду. И чем более развит народ, тем безнадежнее положение такого правителя.
Грузинский народ, великий, древний и прекрасный грузинский народ оказался достаточно политически развитым, чтобы быстро сбросить своего «полу-диктатора», понять, что эта улица к храму не приведет. Неужели патриоты до такой степени презирают русский народ, что думают, будто он потерпит сегодня над собой националистический режим и диктатора вроде ослабленного Авеля Аравидзе из «Покаяния»?
Но и падение такой диктатуры — катастрофа. Прекрасная и несчастная Грузия продолжает свою роль невольной модели для России — как-то пойдут в Тбилиси дела «после Зви ада»? Не начнется ли анархия, междоусобица? Не отделятся ли действительно (и с кровью, гарью, грохотом) Южная Осетия и Абхазия? Не выпрыгнет ли на миг новый диктатор? Сумеет ли Шеварднадзе примирить страну, начать демократическое развитие?
В любом случае убитые не воскреснут, шрам на теле Тбилиси, шрам на душе народа останется. Вот и все национальное возрождение, вот и весь авторитарный режим...
Журнал Столица номер 4 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 1
Номер Столицы: 1992-04
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?