•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Аборт. За что же так больно?!

Аборт. За что же так больно?!На свете есть много мест, куда лучше никогда в жизни не попадать. Одно из них —гинекологическая больница. Вот, говорят, если бы мужчина испытал все особенности беременности и родов, он стал бы обходительнее вести себя с женщиной (если бы, конечно, не умер). Если бы это несчастное существо мужского пола, взятое для примера, побывало в гинекологической больнице в качестве пациента, оно до конца своих дней относилось бы к женщине как к великомученице и наверняка боялось бы преступить границу благоговения, чтобы вдруг не поспособствовать возникновению какой-нибудь «женской» болезни.
В гинекологической больнице находятся в основном по двум поводам: вылечиться, чтобы родить ребенка, и сделать аборт, чтобы ребенка не родить.
Лечатся от бесплодия долго, болезненно и часто — впустую. Как голодный никогда не поймет сытого (и наоборот), так несчастные бесплодные не разумеют «абортниц» (которые ждут своей участи тут же, в другом конце коридора) с их проблемами и причинами, из-за которых последние решили потерпеть с радостями материнства.
Причины же известны всем: иметь ребенка сейчас — непозволительная роскошь. И на аборт идут не только молодые девушки, но и замужние дамы. Абортов сейчас почти в два с половиной раза больше, чем при «социализме», а родов — катастрофически мало: на крупный роддом сейчас приходится в среднем четверо новорожденных в сутки. Сейчас не рожают второго и третьего ребенка, сейчас рожают «последний шанс», самых дорогих и единственных детей.
...Как сказала одна девушка, освободившаяся от нежелательной беременности, «аборт — это мерзость». Причем это не столько больно физически (поболит и перестанет), сколь тягостно морально. Аборт — это противоестественно.
Аборт занимает три-четыре минуты. Три минуты — и нет ребенка. Перед операцией пациентку вяло отговаривают, но пациентка, решившая для себя все задолго до прихода в больницу, остается непреклонной.


Из разговора в ординаторской:
— Вы — гинеколог. Наверное, глупо спрашивать у вас об отношении к абортам...
— Ко многому сейчас изменилось отношение. Я считаю, что женщина не должна рожать ребенка, если не сможет обеспечить ему нормального существования.
— А как же пресловутый нравственный аспект?
— А растить ребенка в нищете нравственно?
С обезболиванием в больницах сейчас, мягко говоря, проблемы. Анестезирующих веществ выдается всего лишь процентов двадцать от того, сколько необходимо. Нет никаких седативных препаратов: остались считанные ампулы для самых тяжелых больных. Нет элементарного: димедрола, супрастина, пипольфена. Чтобы хоть как-то обезболить, в больницах комбинируют то немногое, что есть. Считается, что если женщина не боится аборта и настроена благостно, то под наркозом ей будут сниться прекрасные радужные сны. Судя же по рассказам, пациенткам в основном снится преисподняя.
— Господи! За что же мне так больно! — кричит под наркозом «абортница».
— За любовь, — отвечает энергично работающий кюреткой врач.
Как известно, то, что остается от абортов, идет на изысканную зарубежную косметику. Получается, что чем ниже уровень жизни у нас, тем красивее женщины у них. А хочется и красивой быть, и всех детей, что Бог дал, иметь. Но такое редко встречается даже «у них».
«Никогда, никогда я больше не буду любить его!», — уверяет всех девушка, не отошедшая от наркоза. Но пройдет немного времени, «глюки» закончатся, муки совести пройдут, она снова будет любить его...
Елена АВЕРИНА
Журнал Столица номер 17 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 1
Номер Столицы: 1992-17
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?