•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

...А впереди шмонали уругвайца…

Будучи по натуре естествоиспытателем, я и в этот раз дерзнул прибегнуть к старому журналистскому трюку — притвориться кем-то, дабы узнать нечто. А требовалось от меня сейчас немногое: разведать, каково нынче отправлять продуктовые посылки из Москвы. Собственно, тут и притворяться-то нечего. Поэтому, поскребя по сусекам, я собрал скромную бандерольку из продуктов и сигарет, с которой и принялся обходить почтовые отделения.
У каждого приемного окошка мне прежде всего предстояло ознакомиться с написанным или отпечатанным распоряжением вице-мэра от 6.12.91. В категоричной форме оно извещало о временном прекращении приема и отправления посылок и бандеролей с продовольственными товарами и сигаретами. Как вы догадываетесь, эта директива не являлась для меня полной неожиданностью. Как раз руководствуясь ею, я и упаковал любовно свою контрольную бандероль. Тем более, что придавал немалое значение и словам о том, что прием пресловутых отправлений должно «осуществлять с проверкой вложения». То есть почтмейстерам нашим вменяется в обязанность пристально изучать содержимое коробок, пакетов и ящиков. Что ж, спишем такую бестактность на требования революционного времени, переходного периода (или чего там еще?).
Первая почта, где я попытал счастья, находилась неподалеку от моего дома, на юго-восточной московской окраине.
«Ну и что у вас там?» — задиристо спрашивала меня приемщица. «Да так, всего понемножку». «Ну, говорите, говорите — всё равно ведь будем смотреть». Изворачиваться не было смысла, и я сказал правду. «А куда посылаете?» —«В Минск». — «Ну вот, еще и за пределы России». — «А разве нельзя?» — «Нельзя, читать, что ли, не умеете? (Пауза.) Ну ладно, попробуем». Женщина ловко обернула и положила на весы мою коробочку. Заметьте, даже не осмотрев её внутренности, чем доставила мне немалое удовлетворение морального характера.


Бандеролька-контролька не уехала в Минск: я сказал, что забыл дома адрес и получил упаковку обратно. Уж не держите на меня зла, минчане.
На следующей почте мои пожитки не приняли вообще, потому что мне вдруг приспичило услать их в Прибалтику. Это теперь заграница, проговорили с брезгливостью. А если бы я цинично возжелал оказать «гуманитарную помощь» какому-нибудь шведу? Не взяли бы по той же причине?
Работники Главпочтамта разыграли для меня пьеску в духе русского абсурда. В один день мои продукты отказались оформить даже в Ростов, а на следующий, поворчав, забрали для Киева.
Глянули только поверх, так, для порядка.
Кадры по-прежнему решают всё. Именно они в каждом отдельном случае решают — послать ваши продукты по адресу или вас вместе с ними без оного. Это уж вопрос частный и сугубо конкретный. В зависимости от состояния души кадры почтовых отделений могут жестко отразить атаку клиента, сославшись на упомянутое распоряжение Лужкова, а могут, сердешные, и расчувствоваться, принять посылочку со вздохом: «Их же проверяют везде». Так что, даже сдав провизию на почте, подождите расслабляться: ваши калорийные подарки для племянника в Бердичеве еще могут несколько раз распотрошить на дальних станциях, и где гарантия, что там снова проявят человеколюбие к неведомому москвичу и сложат все аккуратно обратно?
Правда, за то время, что готовился этот материал, в недрах почтовых ведомств произошли некоторые метаморфозы. Так, на том же Главпочтамте вдруг вывесили клочок бумажки, где наспех был набросан список разрешенного к высылке в другие республики: 4 пачки сигарет, полкило сахара или конфет, 1 пачка чая или кофе, 2 банки консервов, 1 кг хлебобулочных изделий. Славно! «Блокада» прорвана?
Алексей БЕЛЯКОВ
Журнал Столица номер 6 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1992-06
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?