•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Долой царя!

Долой царя!В пилотном номере «Столицы», вышедшем в начале января, мы опубликовали статью «Без царя в голове », в которой вкратце оценили творчество скульптора Зураба Константиновича Церетели в Москве. Признав, что художник потрудился в столице много и не всегда удачно, мы в основном сосредоточились на одной из последних его работ — памятнике русскому царю Петру I высотой с 25-этажный дом, который он под покровительством московских властей ставит напротив храма Христа Спасителя.
Царь, стоимость которого оценивается по меньшей мере в 100 миллиардов рублей, у Зураба Константиновича получился оглушительным. Возможно, в виде скульптурной миниатюры придуманный Церетели самодержец смотрелся бы вполне забавно, напоминая злобного оловянного солдатика-матроса, которого заставили плавать по морю в тазу.
Однако в силу того, что скульптор выбрал для своих представлений о царях, судах, парусах и штурвалах вавилонские масштабы, полученное изделие заслонило собою столичное небо и здравый смысл. Царь высотой с ретранслятор телевизионных сигналов теперь больше похояс на отлитую в бронзе фигуру сеятеля облигаций госзайма работы великого комбинатора Остапа Сулеймана Берты Марии Бендер Бея.
В связи с этим мы предложили больше впустую не заниматься прениями о художественной полноценности замыслов грузинского монументалиста и забыть про обсуждение его личной дружбы с мэром Москвы Юрием Лужковым. В конце концов, это дела искусствоведческие и всегда во многом спорные. Мы предложили сделать простую, конкретную и весьма патриотичную по своей сути вещь. А именно демонтировать памятник царю и больше никогда о нем не вспоминать. Потому что настолько грандиозное свидетельство отсутствия элементарного вкуса оскорбительно для одного из самых знаменитых городов планеты, каковым по праву является столица России.
Мы ни секунды не сомневались в своей правоте, и все, что произошло после выхода «Столицы», лишний раз показало, насколько умным и домашним стал наш город и как важно ему сейчас выйти из глупой и обидной ситуации, в которой он оказался. Произошло следующее.
Прежде всего, городские власти хотя и косвенно, но дали понять, что погорячились с любовью к творчеству Зураба Константиновича. Мэр, по нашим данным, старается больше не появляться вместе с Церетели на публике и не посещает официальных открытий памятников монументалиста. Скажем, на торжественном введении в эксплуатацию композиции Церетели «Древо сказок» в зоопарке у памятника были заблаговременно выстроены дети, которым было поручено выучить для Юрия Михайловича стихи и песни. Но Юрий Михайлович так и не появился...
Высшие городские чиновники, ответственные за облик Москвы, стали позволять себе высказываться в том смысле, что памятник царю не достроен до конца и судить о его художественных достоинствах сложно, но, возможно, он неплохо смотрелся бы где-нибудь в другом месте. Что стоит за этими робкими оправданиями, сказать сложно, но, как нам стало известно, Москва так до сих пор и не начала расплачиваться с Церетели за Петра, которого он пока делает на свои личные деньги. Стройка, которую планировали закончить еще в конце года, похоже, медленно замора*-живается.
Наконец, буквально на днях вице-мэр Москвы Валерий Шанцев сделал вроде бы мягкое, но на самом деле вполне сенсационное заявление журналистам. В эфире радиостанции «Эхо Москвы» он сказал, что как чиновник не может давать советы Церетели. Но это должна сделать общественность.
Итак, власти намекают нам на то, что они морально готовы решить вопрос с Церетели кардинально, но город должен сказать по этому поводу свое окончательное слово. Мы поэтому сейчас же сообщим, какие слова уже сказаны и какие еще будут сказаны в ближайшее время.
После выхода пилотного номера «Столицы» мы получили больше тысячи писем с требованием демонтировать памятник Петру I. Надо вам сказать, что такое количество корреспонденции, присланное по случаю одной статьи, — событие невероятное для любого издания, не говоря уже о совершенно новом, каковым, собственно, является наш журнал. То есть памятник вызывает у москвичей настолько сильное неприятие, что граждане не жалеют времени на то, чтобы написать, пойти на почту, купить конверт и отправить его в редакцию.
Нам написали молодые люди и пенсионеры, домохозяйки и банкиры, рабочие и инженеры, художники, архитекторы, скульпторы, то есть нормальные люди, которые живут в этом городе и считают его своим домом. Проводились даже сборы подписей в поддержку акции «Столицы». Скажем, в школе № 1260 55 учителей и старшеклассников подписали письмо с требованием демонтировать памятник. Без подписей, но от имени всех сотрудников прислали отклики Альфа-банк (506 человек), журналы «Природа » и «Наука и жизнь », фонд «Русский дом».
Сограждане предлагают не просто демонтировать памятник, а убрать его из города за счет самого Церетели. Более спокойные жители Москвы высказывают ж;елание принять участие в бесплатных субботниках по очистке территории от царя. Кстати, часть полученных писем вы сможете прочитать в специальном обозрении, которое мы печатаем в этом номере.
Свое отношение к памятнику также высказали и известные в стране москвичи. С ними разговаривал наш корреспондент Алексей Митрофанов.
Зураб Церетели, скульптор (передал через секретаря):
— Со «Столицей» я разговаривать не буду.
Геннадий Гладков, композитор:
— Церетели — мужик милый, но смотреть на его работы невозможно. Есть такой закон: не надо одного скульптора давать много. Этот закон касается не только скульптуры, но и всякого другого вида искусства, в том числе и музыки.
Когда я гляжу на памятник Петру I, у меня возникает чувство, что я лилипут в стране гул-ливеров. Но за что же меня унижают? Со временем все это уберут, надеюсь, и дети наши этого не увидят. Рад за детей.
Булат Окуджава, поэт:
— Зураб Церетели не лишен дарования. Он умеет вылепить медведя. У меня, например, не получится. Но в нем столько суетливого желания пробить себя, что это неприятно. Не бывает хорошего деятеля искусств и одновременно дельца.
К памятнику Петру I я отношусь резко отрицательно.
Семен Фарада, актер:
— Церетели — очень оригинальный скульптор. Профессионал. Но не Рафаэль. И даже не Эрнст Неизвестный.
Рафаэль, иллюзионист:
— Я еще не понял, нравится мне памятник Петру или нет. Стоит какая-то громадина, непонятно что.
Я входил в группу экспертов, которые готовили трюк Дэвида Коперфильда с исчезновением статуи Свободы. Не исключаю, что когда-нибудь сделаю что-то подобное и с москов-, скими памятниками. В жизни все возможно.
Алексей Дидуров, поэт, автор песни «Когда уйдем со школьного двора»:
— Памятник Петру I в Москве еще официально не открыт, но клички у него уже появились — Гулливер, Терминатор... Я отношу его к ряду лужковских пирамид. Церетели, по сути, отрицает Москву, ее эстетику, ее культуру. А ведь Москва — город, население которого может составить целую европейскую страну. Все, что делает Церетели, лежит в стороне от московского духа, от московской эстетики. Это увеличенные до циклопических размеров обывательские безделушки на комоде. Это тот позор и тот ужас, который будет сметен, как только москвичи придут в себя.
Евгений Славутин, режиссер театра МГУ:
— Я не могу оценивать памятники Зураба Церетели. Этот скульптор говорит на незнакомом мне языке. То, что он делает, имеет отношение к коммерции, к политике, даже к градостроительству, но никак не к искусству.
Тем не менее памятники Церетели — явление любопытное. Как некий иероглиф, который вызывает некие чувства у заказчика, у тех, кто дает на иероглиф деньги. Вероятно, это представляет огромный интерес для психоаналитиков, которые когда-нибудь станут изучать психологию нынешних богатых людей.
Татьяна Назаренко, художник:
— К памятнику Петру I я отношусь как всякий нормальный человек, близкий к искусству. Я абсолютно его не приемлю. В нем все нехорошо.
Во-первых, безнравственно возводить такие дорогие монументы, когда Историческому музею не на что закончить ремонт. Во-вторых, это безумно громадная фигура, из-за нее изменился целый кусок Москвы-реки. В-третьих, нельзя ставить напротив храма Христа Спасителя такое же по размерам изваяние. Я уже не говорю о том, как Петр I относился к Москве, уместен ли здесь ему памятник.
Каждый раз, проезясая мимо, я обнаруживаю новые подробности — какие-то трубы, торчащие мачты. По мере завершения памятник становится все страшнее и страшнее. Что же это будет в результате? А ночью его наверняка будут подсвечивать. На энергию тратиться. Получится жуткое идолище. Тимур Кибиров, поэт:
— К памятнику Петру I я отношусь как всякий вменяемый человек. Говорить о нем как об эстетическом объекте, по-моему, ниже человеческого достоинства.
Виктор Шендерович, режиссер «Кукол»:
— Попробую обойтись без матерных слов. Хотя я испытываю к этому памятнику очень сильные чувства. Здесь три плана — эстетический, исторический и социальный. В эстетическом плане памятник находится за пределами любой критики. Это даже смешно обсуждать. Это вызывающе бездарно.
В историческом плане это все равно, что ацтеки, ставящие памятник Кортесу. Очень странно смотрится памятник человеку в городе, который тот ненавидел. Тем более что город отвечал ему взаимностью.
В социальном плане... Мне кажется, что у московского правительства должны быть другие задачи, кроме повышения благосостояния Зураба Церетели. К тому же эта задача уже решена. И если у московского правительства еще есть лишние деньги, их уже можно тратить на другие вещи.
Конец цитаты. Мы, впрочем, на этом не заканчиваем. Мы будем продолжать цитировать мнения о памятнике в каждом номере «Столицы» до тех пор, пока самодержец не будет разобран. А пока нужно еще сказать о конкретных действиях, предпринятых в Москве на предмет снижения плодовитости Зураба Константиновича.
После публикации в «Столице» высказать свое отношение к его творчеству имеет возможность вся планета. Московский программист Евгений Черкашин, имеющий в Internet персональную страницу начал свою собственную акцию под кодовым названием «Stop Zereteli!». Он поместил на свой сервер иллюстрацию из пилотного номера журнала и предложил клиентам сети ставить свои подписи под открытым письмом Юрию Лужкову с просьбой остановить творческую активность Зураба Церетели. На сегодняшней день компьютерному энтузиасту удалось собрать около тысячи подписей.
Много удалось собрать и нам. Но почти во всех присланных в редакцию купонах нам, впрочем, задают вопрос: имеет ли смысл заполнять их и высказывать свое мнение? Будет от этого хоть какой-нибудь толк? Есть ли вообще реальный шанс, юридическая возможность добиться демонтажа памятника?
Отвечаем: такая возможность есть. Референдум — главное и единственное эффективное средство, которое поможет городу преодолеть невнятное поведение властей. В соответствии с законом Москвы «О референдуме города Москвы» воля москвичей является «высшим непосредственным выражением власти жителей». Правда, своим высшим законным правом голоса мы обычно пользуемся по просьбе руководства, когда ему надо решить какие-нибудь свои вопросы. Они тогда назначают референдум и просят нас на него сходить.
Так вот, граждане, выясняется такая юридическая подробность: мы сами, без их помощи можем организовать себе референдум, сходить на него и велеть сделать то, что нам кажется справедливым. Принятое москвичами решение по закону будет обязательным для законодательной и исполнительной властей.
Что для этого надо сделать? Две вещи. Первое: собрать 100 тысяч подписей, которые юридически являются основанием для назначения в Москве референдума. Второе: пойти и проголосовать.
Сбором необходимых 100 тысяч подписей в городе займется специальная инициативная группа, созданная недавно Фондом молодежной культуры (председатель Марат Гельман), Либеральным союзом «Молодеяшая соли-_ дарность» (председатель Роман Ткач) и независимым профсоюзом студентов «Молодежная солидарность» (председатель координационного совета Илья Занегин). Группа сейчас регистрируется в Московской избирательной комиссии и вскоре должна получить официальные бланки подписных листов.
Если подписи удастся собрать, то референдум, который подведет окончательный итог творчества Зураба Константиновича в столице, будет организован в самое ближайшее время.
А чтобы пока не терять времени даром, мы снова публикуем свой специальный купон. Но очень просим вас указывать в нем свой домашний адрес или хотя бы телефон. Это важно, поскольку по телефону с вами смогут связаться сборщики подписей, необходимых для подготовки к референдуму.
Кроме купона, мы приготовили городу еще один культурный и симпатичный, как нам кажется, подарок. Вы его, вероятно, уже нашли. Это наклейки, которые помогут москвичам скрасить свой досуг и скоротать время до принятия окончательного решения о судьбе памятника царю, а заодно заранее укрепить гражданскую позицию. Пользуйтесь тем, что дарит вам жизнь. Ибо она коротка и должна быть наполнена явлениями более радостными и светлыми, чем Петр I работы лауреата Ленинской премии, председателя Союза дизайнеров России, вице-президента Российской академии художеств, монументалиста Зураба Константиновича Церетели.
СЕРГЕЙ МОСТОВЩИКОВ

Пишите письма
После выхода пилотного номера «Столицы» мы получили 870 откликов на статью «Без царя в голове», в которые было вложено 1270 купонов с просьбой к мэрии демонтировать памятник царю Петру I на стрелке Москвы-реки. Кроме почты, обычной и электронной, читатели довольно активно использовали факс (12 посланий), а также приносили в редакцию письма лично (около 70 писем). Чтобы сориентироваться в этой почте, мы попросили заведующую отделом писем «Столицы» Татьяну Савельеву подготовить для служебного пользования обзор писем. Сегодня мы печатаем этот сугубо внутренний материал, поскольку нам кажется, что он довольно точно отражает характер полученной редакцией корреспонденции.
Все отклики — в поддержку акции. За Петра не заступился никто. Пели и есть нарекания в наш адрес, то лишь по поводу того, что не хватает купонов для всех, кто хочет выразить свое мнение.
Цитирую: «Тираж журнала всего 200 тысяч, а желающих поддержать акцию гораздо больше. Нужно размножить такие открытки с короткими пояснениями и раскидать по почтовым ящикам » (Игорь Юрьевич Исаев).
Однако любопытно то, что многие читатели почти так и поступали — размножали на ксероксе наши купоны и вели самую активную просветительскую работу среди знакомых. Вот, например, такое письмо: «Благодарю вас за статью по поводу памятника Петру I. Очень рада, что вы подняли этот вопрос на страницах своего журнала. Полностью согласна с вашей точкой зрения. Со своей стороны собрала подписи у кого смогла: у соседей, друзей, сослуживцев. Всего 36 купонов. Если соберу еще, обязательно пришлю. С уважением, Е. Маслова».
И таких писем много. А. А. Каменский вложил в конверт аж 64 купона! Это, правда, на сегодняшний день рекорд. А к единственному купону, заполненному Тамарой Ивановной Майоровой, директором московской школы № 1260, приложены два листа с подписями сотрудников школы и учащихся старших классов (62 подписи).
Когда я попыталась выявить основной контингент написавших нам читателей (по возрастным критериям, по роду занятий, уровню образования), то скоро поняла, что дело это бесполезное. Нам написали и бабушки с дедушками, и дети, которые только научились держать в руке карандаш, кандидаты и доктора разных наук и студенты институтов, архитекторы, скульпторы, художники и рабочие ЗИАа, бизнесмены и безработные, и даже гости столицы.
Удивительно, но акция получила поддержку практически всех слоев московского населения, за исключением, может быть, только бомжей и самого высшего эшелона власти. До первых журнал просто не дошел, а вторым, видимо, сказать просто нечего (или не хочется).
Тогда я пошла другим путем и попыталась хоть как-то систематизировать почту, исходя теперь уже из высказываний и предложений авторов писем. Это оказалось проще. Во всех откликах на творчество архитектора (корректных, злых, аргументированных и не очень, эмоциональных, просто смешных, поэтических и часто матерных) заложены примерно одинаковые мысли.
Вот они.
Мысль первая: «Памятник Петру I — верх убожества » (автор мысли Михаил Николаевич Чирков).
Эту мысль дополняют и развивают сотни читателей. Так развивают, что читала
— смеялась. Юрий Константинович Казанский, например, приглядевшись как следует к памятнику, заметил, что Петр I похож не на русского, а на грузина. «На грузинского лидера», — уточнила Тамара Владимировна Полякова. «Вылитый Шеварднадзе», — дополнил Семен Иванович Курко. «Его надо отправить в Грузию», — вынесла свой приговор Татьяна Борисовна Моргачева. «Вместе с автором», — заключил Игорь Владимирович Диденко.
А Галина Анатольевна Максимова хочет отправить Петра еще куда подальше: «Поскольку известно, что этот памятник не что иное, как отвергнутый американцами памятник Христофору Колумбу, предлагаю отправить его в Америку обратно наложенным платежом с дарственной надписью „Целую, Церетели"».
То, что москвичам не нравится памятник, это однозначно. То, что его нужно демонтировать, тоже ни у кого сомнений не вызывает. Здесь мнение редакции все полностью разделяют. Но вот откуда возьмутся деньги на демонтаж — этот вопрос волнует всех. И здесь мнения наших читателей разделились. «Пусть платит сам скульптор», — считает Семин Николай Петрович, и к нему присоединяются около пятидесяти единомышленников. «Демонтировать надо за счет Лужкова!» — это мнение Ларисы Анатольевны Кукиной и еще шестнадцати читателей. Однако нашлись, к счастью, люди (например, Сергеев Ярослав Владимирович), которые предлагают компромисс — поделить расходы на демонтаж между мэром и скульптором. Но больше всего блещет своей оригинальностью письмо, в котором семья Грязновых обещает бескорыстно помочь демонтировать памятник.
Пришло письмо от Николая Алексеевича Опекушина, который, как он сам сообщает, является правнуком скульптора А. М. Опекушина. Он предлагает переплавить Петра на бронзовые статуэтки, копии памятника, и тогда «при соответствующей рекламе укрощенный монстр может даже принести прибыль». А у Константина Васильевича и Татьяны Васильевны Душенко другая идея: «Собрать все работы Церетели в одном, огороженном, месте и показывать приезжим за особую плату».
Мысль вторая: «Пора положить конец церетелизации Москвы » (из письма Синева Сергея Гавриловича).
Для удобства и быстроты переписки с редакцией мы публикуем специальный купон, который необходимо заполнить, вложить в конверт и отправить по указанному адресу.

Эту мысль высказывает также почти каждый откликнувшийся на публикацию. Что интересно, мы вроде бы и не спрашивали о других работах Церетели, но ведь практически никто не смог промолчать. Почти на каждом купоне маленькие приписки типа: «также я не хотела бы видеть в своем городе все его остальные работы» (Фенерли Ольга Анатольевна); «все, созданное Зурабом Церетели, не в традициях русского искусства » (Владимир Петрович Буначев); «плодовитость Церетели у меня вызывает ужас — он обваяет всю Москву » (Адаменко Константин Евгеньевич) и т. д.
Очень многие читатели критикуют скульптуры Церетели на Манежной площади, на Поклонной горе, различными эпитетами награждают зверей с Неглинки и Нику с Поклонной горы. (цитировать не буду). Многие, с другой стороны, выражают свои мысли очень корректно и аргументированно. А на купоне, присланном Надеждой Николаевной Чиндориной, всего четыре слова: «Господи, открой людям глаза! »
И, наконец, третье направление, третья мысль, прослеживаемая в полученных откликах, — это обращения к мэру столицы.
«Дорогой Юрий Михайлович! — пишет Ирина Тихоновна Лукьянова. — Моя семья в негодовании от такого рода „украшений" нашего любимого города. Очень просим прислушаться к голосу народа и принять решение о демонтаже пародии на Петра I».
А вот другое обращение к Лужкову: «...Народ, вручивший Вам скипетр мэра, поймет Вас. Вы же хозяйственник и делаете много хорошего для Москвы и москвичей. Надо чтобы впредь ни у кого никогда не возникал соблазн возведения в Москве поспешных и бездарных творений! Памятник на стрелке надо потихоньку, без шума и ажиотажа разобрать, а уж если он останется там, где стоит, то пусть это будет памятник не Петру, не первопечатнику Федорову и даже не рыболову-спортсмену, а нашей эпохе, распятой на кресте коммерциализации Культуры » (Валерий Иванович Будылин, актер).
В целом же, если опустить несколько резких высказываний в адрес мэра, можно сказать, что основная масса читателей, откликнувшихся на акцию журнала, говорит о своем уважении к Юрию Михайловичу и выражает надежду, что их любимый мэр пересмотрит свое отношение к творчеству Церетели, изменит сложившиеся правила отбора проектов памятников и скульптурных сооружений.
И, наконец, мысль четвертая, маленькая и дополнительная, на которую, видимо, не стоит обращать особого внимания, потому что она высказана только двумя авторами. Так, Горра Валентина Георгиевна констатирует, что «к сожалению, сегодня у нас все продается и покупается и изменить что-то будет очень трудно » (однако заполненный купон прислала, значит, надеется!). И другой отклик, от Алексеевой Веры Владимировны: «Сомневаюсь, конечно, что эта бумажка сыграет какую-нибудь роль, но, честное слово, этот памятник напоминает какой-то жуткий строительный кран. Если можно что-то сделать — сделайте ».
ТАТЬЯНА САВЕЛЬЕВА Журнал «Столица», номер 1 за 1997 год
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1997-01
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?