•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Как нам обустроить китай-город?

Как всякий нормальный мальчишка, я был в детстве романтиком-милитаристом. И хотелось мне, чтоб флибустьеры, бригантины, абордаж, и любить усталые глаза — пока качаются светила над снастями... А еще — чтоб крепости, подземные ходы, клады, башни и чтоб смола лилась на головы подлых эндурцев...
Но поскольку Москва не оставила мне ни одной крепости (одна была, но там играли в другие игры), я постоянно пребывал под очарованием несуществующего. Сухарева башня, Красные ворота, Китайская стена. Пусть не Великая — Московская!
...Ее заложили 20 мая 1535 года. Елена Глинская отсыпала горсть казенных денег, митрополит дал отдельно, собрали с бояр, бедняки потели на строительстве. Генуэзец Петрок Малый Фрязин кончил работу, как обещал, в три года.
Вышла стена толстобокой, в шесть метров — начиналась эпоха артиллерии! Для подошвенного боя внизу были выложены большие арки, для верхнего боя — боевой ход, а еще навесные бойницы — это если враг прорвется к самым стенам. А если начнет рыть подкоп — то загремят в подземных тайниках медные листы!
Вот только поработать стене так и не пришлось. Единственный раз ее брали с боем, да и то свои. Выбивали из города поляков. Недолго те сопротивлялись: дбма, как известно, и стена помогает...
Когда же исчезла и шведская угроза — стену вмиг облепили цирюльни всякие да харчевни. Тогда покусилась на нее Екатерина II: хотела устроить на месте стены «булевард», ровно в Париже. Но не успела. А все мамаше в пику делавший сын взял да и объявил стену национальным достоянием!
После француза стена похудела, обзавелась декоративными шатрами на манер кремлевских. Стали проламывать ворота, мост перед Воскресенскими — засыпали. Потом, уже в нашем веке, пожертвовали еще одним куском стены — архитектор Каминский построил Третьяковский проезд. Башни — в порядке демилитаризации — обращаются в конюшни, глухая, что на Воскресенской площади, — в музей птицеводства, Ильинская — в часовню Гефсиманского скита, во Владимирскую переезжает архив.


Стены почти не было видно! Кроме лавок, на ней выросли целые огороды, а крыши окрестных домов укладывали прямо на ходовую часть! Игорь Грабарь сокрушался: «Этот редчайший по красоте памятник крепостного зодчества, которым по праву гордилась бы любая столица Европы, если бы он уцелел там до наших дней, находится в течение последнего столетия в полном небрежении».
Вот почему Маяковский увидел ' «китайской стены покосившийся гриб»!
Комиссия по охранению стены Китай-города проработала девять лет, но все без толку. «И лишь при Советской власти, — писал Виктор Никольский, — явилась возможность осуществить давнюю мечту московских археологов: уничтожить облеплявшие китай-городскую стену снаружи и внутри лавчонки...»
Однако, видно, была какая-то тайная связь между частнособственнической торговлей и стеной... Может, не только последняя первую поддерживала, но и наоборот?
Короче, в мае 1928-го тот же Грабарь смеялся над таким бредом: «...предлагали же некоторые любители i ломок и вовсе сломать китай-городскую стену, и только решительный отпор, встреченный ими в Совете Народных Комиссаров...»
Но бред быстро стал доктриной... Как приговоренного перед казнью бреют, умывают и одевают в чистое, стену любовно отреставрировали в двадцатые. А в 1934-м стали ломать. Ломали долго, стена защищалась, как могла, доломали лишь к 1951-му, когда стали строить в Зарядье восьмое высотное здание.
Иосиф Уткин резюмировал:
Ну, так дай скорее руки!.. Видишь: жизнью снесена, Сметена стена разлуки, Как Китайская стена.
Нет, я даже где-то понимаю этих уткиных: ломать песочные крепости всегда было интереснее, чем строить. Но так бессовестно впадать в детство, так хамски подкапываться под городские традиции! Москва, привыкшая огораживаться заборами и брандмауэрами, замыкаться дворами, опоясываться бульварами, закручиваться переулками, уютно, как кошка, свертываться в клубок, — стала под безжалостными уколами краснознаменных энтомологов распрямляться, разворачиваться, судорожно дергаясь, раскрывать сокровенное нутро, короче, умирать!
Но — вся не умерла. В заветном звуке замерли два кусочка стены — в Китайском проезде и за «Метрополем». И в смутной надежде жили все эти годы. Пока прошлым летом у меня не появился собрат по ностальгии, а у стены — проект восстановления. Его автор — молодой архитектор Эдуард Барсуков.
— Стеной я загорелся давно, курсе на втором, и поначалу думал восстановить всю стену! Потом, конечно, когда стал делать диплом, рассудил трезво: это слишком дорого. И тем не менее.
В городе катастрофически нарушена градостроительная структура. Требуется доминанта. Новая ли, старая ли — но требуется. Лучше, конечно, старая. Это во-первых.
Во-вторых, взять за доминанту стену возможно потому что образ ее жив еще в памяти людей.
А в-третьих, и это самое главное, — стена существует! Не в полный рост, правда, но существует! Вот насыпь перед бывшим ЦК КПСС — это же не что иное, как обрезанная и присыпанная стена.
Поэтому, относясь как профессионал с сомнением к «новоделу» (хотя для души, конечно, хотелось бы и Сухареву башню
отстроить, и храм Христа!), я понял, что имею право подставить недостающие куски. То есть где-то что-то восстановить, а где-то просто открыть подземную часть.
Отталкивался же я от убогого вида Воскресенской (Революции) площади. Ведь Бове когда-то отделал все фасады по ней и по соседней Театральной в едином классическом стиле — сегодня от былого ансамбля остался лишь Малый театр. А это. был действительно архитектурный театр! Стена же мыслилась как занавес. А что получилось? Занавес подняли, опустить забыли — и торчат наружу брошенные декорации и пыльные кулисы. Ведь никто не рассчитывал, что фасады этих домов будут «читаться» с площади, потому они утилитарны и тусклы. И своим безобразием «убивают» сегодня Заиконоспасский монастырь!
Дальше, Лубянка. Здесь мы расширяем подземный вестибюль метро, включая в него сохранившиеся части стены, и насыщаем пространство торговлей, рекламой, общепитом плюс экспозиция об истории стены.
Спускаемся к Старой площади. Здесь когда-то была самая красивая башня — Многогранная. Ее я думаю восстановить целиком, пусть это и будет «новодел». И разместить в ней музей истории Москвы, который показывает сегодня лишь пять- (!) процентов своих богатств!
Наконец, Китайский проезд. Здесь единственное место, где можно восстановить стену в полный рост. И строить-то при этом ничего не надо! Отрываем засыпанную часть, оставляя при этом существующий уровень земли: получается такое оригинальное пространство, куда поступает солнечный свет, но при этом все равно похоже на подземелье!
,Это, конечно, только эскиз-идея, мы ничего не считали, но насколько органичная получается композиция — согласитесь?
О, конечно, я согласен. Тем более, что напоследок Эдуард рассказал мне такое поверье: пока стоит Китайская стена — стоит Россия. Сегодня стена порушена — и Россия лежит в руинах. Восстановим стену — может, и Россия поднимется?
Журнал Столица номер 6 за 1992 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 0
Номер Столицы: 1992-06
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?