•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Колбаса особого назначения

С нового года знаменитый Московский мясокомбинат имени Микояна после продолжительного перерыва планирует возобновить производство легендарной «кремлевской» колбасы.
Той самой, что прежде употребляли в пищу только члены Политбюро ЦК КПСС, Верховного Совета, Совета Министров и другие товарищи.
Новость хорошая. Главным образом потому, что широким слоям населения можно будет наконец-то встретиться лицом к лицу с чудом отечественного колбасостроения. Спецпитание будут продавать в самых обычных магазинах.
В преддверии важного исторического события выступивший с гуманной инициативой комбинат посетил корреспондент «Столицы» Александр Никонов.
Рождение колбасы Надо сказать, что Микояновский мясокомбинат со своим специальным цехом появился в нашем городе не так давно — всего шестьдесят пять лет назад. Хотя место, в котором он стоит (нынешняя улица Талалихина), пользуется мясной репутацией довольно долгое время.
Еще в XIX веке здесь располагались знаменитые московские бойни, где честно трудились крестьяне из деревни Дубровки.
Сюда от станции Перово была протянута железнодорожная ветка, по которой на бойни свозились стада и отары со всех концов империи. О простоте здешних нравов до сих пор ходят легенды. Рассказывают, например, что хозяин пригнанной скотины первым делом тащил в кабак молодого паренька-ветеринара, вчерашнего студента, который должен был дать добро на забой и при этом не особенно придираться к состоянию здоровья несчастных животных.
Далее цитирую по культовой книге «Московский мясокомбинат — первенец мясной индустрии». «Ветеринар пил водку и кричал: „Я мог бы стать доктором медицины. Или профессором!" Пел: „Быстры, как волны, все дни нашей жизни..." — и, плача, перечислял латинские названия телячьего сердца, печени, селезенки... Получив четвертную, ветеринар пропускал в убойные камеры всех животных — и здоровых, и больных».


Все это изменила Великая Октябрьская социалистическая революция.
Новая власть подошла к делу кормления трудящихся масштабно-индустриально. Для начала коммунисты поехали в Америку. Там осмотрели чикагские мясокомбинаты. Потом они вернулись в Москву, снесли старые деревянные бойни и весной 1930 года заложили на их месте огромный мясоперерабатывающий завод, который заработал уже 31 декабря 1932 года.
По замыслу Иосифа Виссарионовича Сталина и его соратника, наркома пищевой промышленности товарища Микояна, вновь открывшееся предприятие должно было решить проблему обеспечения трудящихся высококачественными мясными продуктами народного потребления.
Но поскольку трудящиеся бывают разные — одни, например, работают на мясокомбинате, а другие в Кремле, — то и кормить их нужно было по-разному. Для кремлевских трудящихся на территории нового комбината построили небольшой уютный цех по производству специальной колбасы, ласково названный цехом лечебного питания...
Надо честно признать, что никакого особенного лечебного оборудования в элитном спецподразделении Микояновского комбината никогда не было. Те же, что и в других цехах, банальные камеры для варки мяса, те же вульгарные агрегаты для снятия слизистой оболочки с языков... Более того, колбасные изделия для высших эшелонов власти изготавливались по тем же ГОСТам, что и для всего остального советского народа. И названия у них были большей частью привычные: «Докторская», «Любительская», «Чайная»...
Тем не менее у спеццеха имелись и некоторые трогательные нюансы, обусловленные исключительной государственной важностью производства. Скажем, такой: специальный цех выпускал только вареные колбасы и только в естественной оболочке — кишке, а не в полиэтилене. Конечно, с кишками полной автоматизации процесса достичь не удавалось. Поэтому в спеццехе всегда отдавалось предпочтение ручному труду.
Его, надо сказать, еще и потому много было, что руководители нашей страны, потреблявшие элитную колбасу, всегда ценили истинную красоту. А красота — это всегда штучная работа. Ну как, скажите на милость, на конвейере можно было сделать колбасу «Шахматную », на срезе которой было весьма правдоподобное изображение шахматной доски с клетками, выложенными из кусочков шпига и специально отобранной говядины? И все-таки главная особенность здешнего производства заключалась не в рецептуре и методах организации труда, а в особом сырье и особом контроле.
Специальные ветеринары из Комитета государственной безопасности строго проверяли отобранное для ответственного дела сырье.
Искали вредные примеси и яды. Причем все проверяли многократно, на каждом этапе производства. А в самом конце технологического процесса, уже перед тем как отправить готовую колбасу высокопоставленным потребителям, каждый батон просвечивали рентгеном — узнавали, нет ли в нем каких-нибудь подозрительных инородных тел.
Разумеется, тщательно отбраковывалось мясо больных животных. Даже то, что, согласно ГОСТам, вполне могло употребляться в пищу широкими народными массами. Взять, к примеру, туберкулезную говядину. Ее, в принципе, на колбасу для людей перерабатывать не возбраняется. Если люди эти — не члены Политбюро ЦК КПСС. В этом-то как раз основная прелесть специальной колбасы и заключалась: ведь делали ее, как теперь выясняется, даже не из говядины, а из телятины. И телят для этой цели отбирали только самых юных. Можно сказать, молочных. Тех, что за всю свою короткую жизнь ни одной травинки съесть не успели...
С не меньшей тщательностью, чем животных, отбирали для цеха и людей. Работать здесь имели право только специалисты с разрядом не ниже пятого, сумевшие пройти тщательную проверку по линии КГБ на преданность партии и правительству. Получали отборные люди не больше, чем их коллеги в других цехах. Но текучести кадров руководство комбината не отмечало. Трудиться в специальном цеху считалось престижным...
«Ливерная яичная» Готовую колбасу, произведенную специальным цехом, увозили на 501-ю продуктовую базу, работавшую на нужды Политбюро, Верховного Совета и Совета Министров, откуда она расходилась по спецраспределителям.
Благодарственных писем руководство комбината от своих постоянных клиентов никогда не получало. Поэтому теперь довольно трудно судить о том, какой именно продукции отдавали предпочтение, скажем, Никита Сергеевич Хрущев или Леонид Ильич Брежнев.
Впрочем, доподлинно известно, что последний президент Советского Союза Михаил Сергеевич Горбачев питал исключительную привязанность к колбасе «Ливерной яичной», заботливо изготовлявшейся из нежнейшей телячьей печени. То была самая нежная микояновская колбаса со сроком хранения всего двенадцать часов. Производили ее по нескольку килограммов в день, а пробовать такую драгоценность на комбинате имел право только генеральный директор...
Достаточные потребительские свойства Как известно, шесть лет назад в нашей стране произошел ряд немаловажных событий, которые не могли не отразиться на колбасе. Как-то незаметно исчезли с комбината работники КГБ, был демонтирован рентгеновский аппарат...
Но сам цех продолжал работать. Работает он и сейчас. Правда, называть специальной колбасой ту еду, что он выпускал последние несколько лет, язык ни у кого не поворачивался. Теперь это называлось «продукцией с достаточными потребительскими свойствами».
Специалисты объясняют суть крутых и малоприятных для нашего национального самосознания перемен довольно просто.
Судите сами. При коммунистическом режиме вся наша колбаса, абсолютно вся, даже и не специальная, изготавливалась из парного мяса. При Микояновском комбинате бесперебойно функционировала бойня, куда тысяча специальных вагонов со всех концов нашей Родины доставляли обреченную на смерть скотину. Мясники, именуемые здесь бойцами скота, глушили током по полторы тысячи коров и три тысячи свиней ежедневно. Такого количества мяса комбинату вполне хватало, чтобы каждый день выдавать по 350 тонн колбасы. Специальный цех, естественно, работал в менее напряженном ритме, но тех пяти тонн уникальной продукции, что он выпускал ежедневно, вполне хватало для обеспечения жизнедеятельности первых и вторых лиц великой державы.
Ну, а что мы имеем теперь? Теперь цены на отечественное живое мясо выросли до заоблачных высот. И наши колбасники целиком перешли на работу с мясом иностранным — более дешевым, но замороженным. Понятное дело, что из такого мяса изготовить специальную колбасу невозможно. Ну скажите на милость, где вы видели специальную колбасу с добавлением фосфатов? Чушь какая-то. А с другой стороны, как же эти фосфаты теперь туда не добавлять? Ведь колбаса из мороженого мяса получается слишком сухой. Чтобы придать ей утраченную сочность, производителям волей-неволей приходится пользоваться достижениями химической промышленности.
Одним словом, последние несколько лет специальный цех, так же как и весь Микояновский комбинат, занимался изготовлением самого обычного колбасного ширпотреба. Бойня простаивала. Бойцы вспоминали минувшие дни. А колбасу с добавлением фосфатов заказывали даже работники Управления делами президента. Что делать? Другой-то все равно не было...
Но вот теперь, возможно очень скоро, специальная колбаса вернется.
Кто старое помянет Сразу скажу: нам страшно повезло. Дело в том, что некоторое время назад западные производители мяса сильно увеличили цены на свою мороженую продукцию. И ответственные микояновцы вдруг с удивлением обнаружили, что снова стало выгодно покупать живую скотину у отечественных животноводов. Посовещавшись, руководство комбината решило возродить специальный цех и заполонить ностальгирующий по старым временам московский рынок отборной колбасой.
Психологически расчет был точен. В самом деле, какой колбасе отдаст предпочтение патриотически настроенный москвич? Той, что кушал дорогой Леонид Ильич, или выкрашенной в противоестественные цвета «Золотой салями»? То-то и оно.
Впрочем, сходу запустить старое производство не удалось. Неожиданно возникли проблемы с сырьем. Конечно, бойцы скота, утомленные долгим бездельем, уже приступили к выполнению своих привычных обязанностей.
Но работы у них пока, чего греха таить, мало.
Сейчас в хороший день на комбинате забивают 50 коров и 100 свиней. Что это для промышленного гиганта? Так, ерунда, на зуб положить.
Ну произвели микояновцы на пробу несколько десятков килограммов «Ливерной яичной» — продали ее по старой памяти «Горбачев-фонду». «Докторской» слегка разговелись — раскидали мелкими партиями по магазинам. И все. Основные мощности все равно продолжают работать на мороженом мясе. Почему так? Да потому, что наши с вами колхозные фермы стоят полупустыми.
Поголовье скота за последние семь лет сократилось в два раза...
Тем не менее сотрудники комбината не унывают и обещают уже к новому году увеличить производство специальной колбасы в несколько раз. Оптимизм их вполне обоснован. Ясно же, что наши крестьяне, не запасшиеся кормами, очень скоро начнут избавляться от той скотины, которая у них еще осталась. И тогда спеццех заработает на полную мощность. А в московские магазины начнет поступать спецколбаса. От прочей ее можно будет отличить по скромной красной наклейке «Спеццех» на батоне и по цене: скажем, «Докторская», сделанная из парной телятины, будет стоить минимум на двадцать процентов дороже аналогичной колбасы, изготовленной из мороженого мяса...
Впрочем, обольщаться ее качеством нам с вами не следует. Попробовать истинно брежневской колбасы на современном этапе сельскохозяйственного развития нашей Родины нам с вами не придется. Этого не скрывает никто. Ни труженики микояновского комбината, ни сотрудники расположенного рядом с ним Университета прикладной биотехнологии. Дело в том, что не та у нас пошла скотина. Она у нас сейчас голодная, неухоженная.
И, как правило, болезненная. Восемьдесят процентов всего нашего коровьего и телячьего поголовья страдает иммунодефицитом.
Не дотянуть нам с такой живностью до прежних достижений народного хозяйства.
Хотя особенно расстраиваться по этому поводу вряд ли стоит. Сотрудники Микояновского комбината, невзирая на еще имеющиеся отдельные недостатки, гарантируют: покупая колбасу в натуральной оболочке с пометкой «Спеццех», вы можете быть уверены в том, что она сделана из парной телятины без добавления фосфатов, а покойный иммунодефицитный теленок не болел хотя бы туберкулезом.
Увы, брежневская специальная колбаса была лучше нынешней. Но кто старое помянет... А у нас еще вся жизнь впереди.
АЛЕКСАНДР НИКОНОВ
P. S. Я слегка опасаюсь выхода этой заметки. Потому что мясники — люди суровые. Недавно про них написал корреспондент «Известий» и чего-то напутал. Кажется, обозвал шприцовочное оборудование набивными станками. «Он нас опозорил! Но мы в суд подавать не будем. У нас по-другому решается. За такие вещи мы ему просто всю морду разобьем при встрече!» — без тени улыбки твердо пообещал мне один начальник цеха, поигрывая пудовыми кулаками. Это было сказано с таким явным намеком, что по моей спине пробежал холодок. Господи, хоть бы эта статья им на глаза не попалась!
Журнал Столица номер 21 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 1
Номер Столицы: 1997-21
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?