•   Последние или как я собирала новогодний стол 
  •   Эпитафия советскому року 
  •   Позвольте еще раз поправить Захарова 
  •   Я арестовал заместителя Власова 

Херлуф Бидструп

Херлуф БидструпТрудно заподозришь у что отчаянную журналистку и бесстрашную исполнительницу эстонской шуточной песни «Тиль-тиль-пири-лиль» Дуню Смирнову когда-нибудь взяли бы в передачу «Веселые нотки». Ее скорее попросили бы осуществить ковровое бомбометание с целью уничтожения фабрики баянов и комбината вафельных полотенец. Дело в том, что Дуня — певец конфликта. Намазывание гуталина на зубную щетку — ее стихия. Возможно, это отчасти объясняется тем, что зовут драматурга Дуней Смирновой, а на самом же деле она не кто иная, как Авдотья Ипполитова. Возможно, дело и не в этом. Никто толком не знает. Но главное в том, что Дуня собралась всей мощью своего печатного слова полностью развенчать наше прошлое, настоящее и, скорее всего, ближайшее будущее. Остановить ее не в состоянии даже деноминация рубля и обеденный перерыв в прачечных. Эта заметка — один из первых страшных ударов по правосознанию современников. Будьте бдительны.
Друзья мои, мне многое в вас не нравится.
Да. Если быть точной, многое, что вам нравится, мне неприятно. Например, мне определенно не нравится ваша любовь к прошлому. А также к настоящему. И к будущему тоже. Нет, не нравится. Ничего хорошего я ни там, ни там не вижу. Всюду мерзость, хамство, запустение и голод. Алкоголизм, половая распущенность, неухоженные старики. Бедность и озлобленность. Глупый смех. Нарушение экологии и антисемитизм. И все это — десятилетиями.
Без каких-либо изменений. Поэтому ваши невнятные разговоры про то, что раньше было лучше, я отвергаю. Без колебаний. И разговоры про то, что раньше было хуже, — тоже. Это глупости. Как и то, что скоро будет хорошо.
Или не будет. Нам было, есть и будет плохо.
Пора это понять. Так надо.


Херлуф БидструпМеня поражают слабоумные попытки найти национальную идею. Зачем искать, когда вот она, у нас под носом: все плохо! Друзья мои, все плохо у всех нас. У богатых, бедных, умных, глупых, лысых и волосатых.
Это объединяет нас, не правда ли? Существует распространенное ошибочное мнение, что лень — двигатель прогресса.
Друзья мои, вас обманули. Если бы это было правдой, мы безусловно и безоговорочно обогнали бы всех. Двигатель прогресса совершенно другой. И как только мы это окончательно поймем, у нас начнется страшный прогресс. Во всех областях. Он уже начался, поскольку крах советской власти — явный прогресс по сравнению с ее установлением. И у этого прогресса есть двигатель. Это зависть. Мы наконец исступленно позавидовали окружающему миру — и послали к свиньям советскую власть. Как только мы позавидуем чужому трудолюбию — начнется бешеный подъем экономики. Позавидуем чистоте — у нас наступит стерильность.
И так далее.
Для прогресса у нас теперь есть все: есть универсальный двигатель «Зависть-14» и есть выдающаяся по силе национальная идея «Все плохо!». У нас все плохо, а у них — нет.
Значит, есть чему завидовать. Есть куда стремиться.
Товарищи, мы должны поблагодарить всех, кто помог нам это осознать. Давайте вспомним тех, кто научил нас завидовать.
Кто прорвался к нам за железный занавес и под видом иностранных коммунистов помог нам убедиться, что все очень плохо, и показал нам, как надо тихо скрежетать плохими зубами от зависти. Друзья мои, не забудем этих героев! Сегодня мы чествуем одного из них — Херлуфа Бидструпа! Мир Бидструпа Именно так — Херлуф — его звали на самом деле. Стыдливая партия скрыла это, переведя имя как Герлуф. Она не хотела нас травмировать. Но страшное открытие, подстерегавшее нас, как только мы выучили латинский алфавит, ничего не изменило: Херлуф был нам не менее дорог, чем Герлуф. Мы уже полюбили его всей душой и страной. Как это случилось? Почему вся страна буквально поднялась в едином порыве мощной нежности к далекому датскому очкарику? Попробуем разобраться в этом, братья и сестры.
Итак, все мы помним эти книги. Те, которые действительно помним, были изданы в Эстонии Союзом художников ЭССР в 1960 году. В Латвии в 1972 году. В Литве вильнюсским Союзом журналистов в 1974 году.
На Украине издательством Львовского университета в 1959,1960,1961 годах. В Москве в издательствах «Правда», «Искусство», опять «Искусство», еще раз «Искусство», «Детская литература» в 1958, 1962, 1968, 1969-1970, 1982, 1988 годах соответственно.
Тиражи — от 30 до 150 тысяч. Был ряд переизданий.
Возможно, мы помним и другие книги того же автора — про СССР и про Китай. Про Китай, правда, были изданы на немецком, продавались в магазине «Дружба» на улице Горького. Потом издали и на русском. Про СССР — почти миллионный тираж, если вместе с переизданиями. Но не эти, нет, не эти книги являются предметом нашего исследования. Эти книги мы не любили. Мы не любили пропагандистские карикатуры Бидструпа. Признаемся честно, мы их пролистывали, пропускали. А разглядывали мы другие.
Описывать нет нужды: все их помнят.
Главные герои — дети, влюбленные, старики, бедные и богатые. Мир Бидструпа — это мир толстых и тонких. Смешными бывают и те и другие. Но настоящую симпатию вызывают тонкие. Особенно женщины. Толстяк-мужчина еще иногда может считаться положительным героем, но толстухи-женщины всегда отрицательные. Я не нашла ни одной корпулентной дамы, которая на картинках Бидструпа не была бы сволочью. Это не случайно, друзья мои. В мире Бидструпа женщина не должна быть большой, она должна быть под стать своему мужчине.
Кроме того, мир Бидструпа чрезвычайно уютен. Даже классовая борьба выглядит в нем как-то мило. Он уютен, потому что это обывательский мир, мир маленького человека. Немые фильмы Чарли Чаплина, практически вся мультипликация, анекдоты и клоунада, карикатуры и игрушки не потому любимы всеми, что обязательно вызывают смех или апеллируют к детству, а потому, что вносят в мир систему соотношения большого и маленького. И всегда выступают от лица и на стороне маленького.
Поэтому анекдот всегда будет лучше, чем роман. Ежик в тумане — главнее Сталкера, Полунин — Меньшикова. Герои Бидструпа — маленькие люди, отстаивающие свой маленький мирок в огромном и враждебном мире.
Как только они начинают что-нибудь символизировать — рабочий класс, чернокожее меньшинство, безработицу, фашизм, коммунизм, — карикатуры теряют обаяние, а вместе с ним и смысл. Но даже коммунистические убеждения не смогли исковеркать в Бидструпе здоровой мещанской натуры. Натуры жителя маленькой европейской страны, знающего, что мещанство — основа общества, а коммунизм противоположен мещанству.
Бидструп и коммунизм Друзья мои, коммунизм фантастичен. Это феерия, а не общественный строй. Коммунисты не только издавали Бидструпа, как безумные, они еще и выставляли его. Но не просто выставляли — почему бы и нет, собственно, — а выставляли по-настоящему, покоммунистически.
Херлуф БидструпВ 1961 году выставка Херлуфа прошла сначала в Москве в ГМИИ имени А. С. Пушкина, а потом... О, потом, братья и сестры, она была показана в Ленинграде, в Государственном ордена Ленина Эрмитаже. Вот так.
«Слева у окна вы можете полюбоваться шедевром Леонардо да Винчи „Мадонна с цветком", также называемым „Мадонной Бенуа".
Пройдемте в следующий зал. Датское искусство дало миру величайшего скульптора Торвальдсена, изящные линии Торвальдсена стали символом классицизма. Пройдемте в следующий зал. Здесь проходит выставка другого великого представителя датского искусства, Герлуфа Бидструпа, его графические работы отличают не только чистота линий, но и глубокий обличительный пафос по отношению к буржуазному обществу. Задержимся в этом зале, а потом перейдем к Эль Греко». Видимо, так это происходило.
А вот что писал о Бидструпе ныне забытый писатель Геннадий Фиш в своей книге «Здравствуй, Дания!», вышедшей в Москве в 1959 году: «...Мне кажется, что заслуга Бидструпа не только в том, что он дает индивидуальные характеристики, разоблачающие деятелей буржуазии. Многие рисунки его помогают понять античеловеческую сущность самого капиталистического строя лучше, чем некоторые диссертации, оснащенные научной аппаратурой». Правда, здорово?! Особенно эти «диссертации с аппаратурой». Хороший, видно, был писатель: в 1959 году в Данию ездил.
Но главная прелесть книги «Здравствуй, Дания!» состоит в том, что из нее можно выяснить: первоначально социал-демократ, а затем коммунист Бидструп прекрасно зарабатывает, имеет хороший дом с садом недалеко от замка Эльсинор, растит троих детей, помимо работы в газете каждый год выпускает по книге, много путешествует и по загадочным причинам не планирует эмигрировать из Дании в ГДР или СССР. Автор книги не дает объяснений этим странным явлениям датской природы.
Зато автор от души снабжает свои путевые заметки отступлениями об эстетических и эмоциональных преимуществах жизни при социализме. Не могу не привести здесь цитату, потрясшую меня до корней волос своим подлинно коммунистическим лиризмом: «Как прекрасны летние ночи в Москве! И даже милиционеры, стоящие на посту, когда их хороводом окружает молодежь, отдают расшалившимся вчерашним школьникам честь».
Господи! Какая дивная картина! Пока несчастный Бидструп зарабатывает деньги тяжелой борьбой с озверевшей буржуазией, в Москве хоровод вокруг милиционера, отдающего честь! Расшалившиеся вчерашние школьники! А ритм! А стиль! Сколько поэзии в этом «И даже милиционеры...»! Что за время! Впрочем, мы отвлеклись.
Бидструп вступил в Компартию Дании во время войны. В оккупированной Дании он был активным участником Сопротивления.
После войны Бидструп стал работать в коммунистической прессе. Датский коммунизм довольно сильно отличался от коммунизма советского. Например, он не призывал к вооруженным действиям в мирное время. Кроме того, датские коммунисты не всегда солидаризировались с позицией СССР.
Херлуф БидструпБидструп не поддержал вторжение советских войск в Венгрию, и, мне кажется, я знаю почему.
У меня нет друзей в Дании. Но в соседней с ней Германии проживает ряд дружественных мне зарубежных людей. Один из них, художник-график по имени Хольт, нашел по моей просьбе биографию Бидструпа, изданную в Голландии в 1982 году. Из биографии следовало то, о чем я догадалась по картинкам Бидструпа — вернее, по тому, каких картинок у Бидструпа не было. Я страшно горжусь своей прозорливостью. Внимание! Сейчас будет фокус-покус-филипокус! Херлуф Бидструп был верующим.
Бидструп и люди доброй воли При советской власти Валерий Михайлович, давний мой знакомый, был книжным спекулянтом. И в наши дни продолжает быть книжным спекулянтом. Разница только в том, что теперь он спекулирует антикварными книгами. Одно время работал в букинистическом магазине, но потом ушел. Валерий Михайлович не любит работать — любит спекулировать. Вот что он мне рассказал.
— Бидструпа издавали очень много, но его все равно почему-то не хватало. И потом, ведь часть его книг — это политические карикатуры, а на них спроса особого не было. Поэтому все старались достать прибалтийские издания: в них политики было очень мало.
Эти книжки много лет были лучшим подарком. У меня спекуль был знакомый, так он вообще на одном Бидструпе жил. Он даже специально для этого роман завел с эстонкой.
Она к нему приезжала, он к ней ездил постоянно. Тиина ее звали. Расстались они очень смешно. Где-то в начале семидесятых Бидструпа издали в Риге и Вильнюсе. Вадик этот по проверенной методе стал действовать: и там, и там себе по бабе завел. Так вот. Он в Риге эту свою Тиину и встретил, когда с латышкой в кафе сидел и целовался: в Прибалтике тогда это можно было. Ну Тиина его и послала. Очень он тогда переживал. А сейчас он в Англии живет... Сам-то я тоже Бидструпом торговал. Долго, года до девяносто второго — девяносто третьего. Сейчас его редко кто просит, хотя пара-тройка книжек у меня в загашнике всегда есть. Я и сам его очень люблю, гораздо больше, чем Эффеля. Помнишь, был такой, сотворение мира рисовал? Я им тоже торговал. А сейчас нет, не торгую.
Я три года назад покрестился, после случая одного, и все его книжки продал, чтоб этой гадости у меня дома не было. Разве это можно — на Бога карикатуры рисовать! А * Бидструп — он не такой.
Родина... Любимая моя... И даже милиционеры... И расшалившаяся молодежь...
Я провела эксперимент: показала книжки Бидструпа детям. Простым русским детям, новым русским детям и совсем не новым тоже. В ходе сложнейшего эксперимента, состоявшего из разглядывания, обсуждения и ответов на вопросы, я выяснила, что дети, независимо от пола, возраста, социального происхождения и размеров головы, любят Бидструпа. Абсолютно все. Они веселятся.
Но самое главное — их можно выключать на долгое время из активной жизни с помощью этих книг с картинками.
В момент рассматривания они не играют в компьютерные игры, не смотрят телевизор, не плюют на пол и не нюхают клей. Они сидят тихо. А я, признаюсь, очень люблю, чтобы дети сидели тихо. Все мои шесть сыновей давно это знают и при виде меня сразу начинают тихо сидеть. Они могут так сидеть часами, пока я не уйду по своим делам. Раньше им было скучно, но теперь я дала им Бидструпа, и они сидят тихо уже два месяца.
Херлуф БидструпКроме того, Бидструпа любят художники.
Мой почтенный друг, художник Никола Самонов, эстет и сибарит, сказал мне буквально следующее: — У него прекрасная, остроумная линия.
Это действует на подсознание... Да и потом, это же такой бидермейер, буржуазная прелесть... И на неореализм комедийный похоже... Немного северный, здоровый... Очень качественный... Я о нем часто думаю...
Я теперь тоже о нем часто думаю, о Бидструпе. И все мои друзья о нем думают. И вот выяснилось, что мы все думаем о Бидструпе очень хорошо.
Что я думаю о Бидструпе
Братья и сестры, вам не повезло. Вы не работаете в журналах и газетах. У вас практически нет знакомых из мира искусства и литературы.
А я — я с детства купаюсь в волнах культуры, науки и красоты. Для меня уже давно нет тайн в области творчества. Но я добрая писательница, я жалею вас и поэтому даю вам возможность заглянуть в святая святых художника, р его, то есть мой, мыслительный процесс.
Когда я садилась писать эту заметку, я собиралась развенчать миф Бидструпа. Я считала, что Бидструп — это очередная советская фикция, пропагандистская ерунда. Мне казалось, что лучшее в Бидструпе — это девушки пятидесятых годов, с попками, ножками и шпильками, образы, тешившие нашу задавленную инфантильную сексуальность.
Мне казалось, что я, такая изысканная и изощренная интеллектуалка, найду в книгах моего детства пошлый юмор, тупой рисунок, убогие комиксы. Я была уверена, что Херлуф Бидструп — это просто детское воспоминание, глупая ностальгия по общепитовской котлете из хлеба. Я не сомневалась, что, как только найду и попробую эту котлету, навсегда избавлюсь от нежности к столовым и пельменным.
Но пока я писала, разговаривала с людьми, листала книжки — постепенно пришла совсем к другому результату.
Бидструп — не котлета из хлеба. Бидструп действительно очень хороший рисовальщик.
Юмор у него простой, но вполне настоящий, веселый и правильный. В его рисунках есть нормальная, здоровая, простонародная сексуальность. Даже его социальный пафос меня не раздражает: как и многие выросшие на Западе интеллигенты, он считает, что богатые должны помогать бедным, что быть бездельником нехорошо, что жизнь обывателя трудна. Но, как всякий по-настоящему талантливый человек, Бидструп-художник перерос Бидструпа-коммуниста.
Его рисунки прославляют не борющийся пролетариат, а уютный маленький мир, где написавший в штаны ребенок, запутавшиеся в собачьих поводках влюбленные или подшутившие над ханжой девицы бесконечно интереснее всех политических интриг и мировых катаклизмов. Он невольно нарисовал то, чего у нас нет, а может быть, никогда и не будет: тихую жизнь, простые ценности, маленькие беды и маленькие радости, маленькую европейскую родину, аккуратную, скучную и прелестную. Мне кажется, что не видеть этого в Бидструпе — запоздалый снобизм.
Пару лет назад Бидструп умер. О нем нет статьи в Британской энциклопедии. Он не упоминается в Интернете. Его не собираются переиздавать. И вот что по этому поводу я вам скажу: я недовольна вами, друзья мои, очень недовольна. У вас все так и будет плохо, пока не научитесь жить, как герои Бидструпа. Только Бидструп может устранить запах изо рта и нездоровый интерес к заседаниям правительства.
У вас не будет культуры, науки, искусства и красоты, пока будете исступленно петь при каждом удобном случае: «Нам нет преград на море и на суше!» — вместо того чтобы гулять с собаками, покупать эликсир для волос и ездить на велосипедах. Зависть должна побуждать к действию, а не к вою.
И вот что я вам в связи с вышеизложенным говорю, братья вы мои и сестры.
Вперед! К личному счастью в семье и на службе! Плодитесь и обогащайтесь! Мир хижинам и дворцам тоже мир! Ешьте бифштексы и ухаживайте за секретаршами! Занимайтесь своей жизнью! Начните это прямо сейчас.
ДУНЯ СМИРНОВА
Журнал Столица номер 20 за 1997 год.
рейтинг: 
  • Нравится
  • 19
Номер Столицы: 1997-20
Фото дня
Обложка дня
Опрос
Нужны ли на сайте статьи из других журналов?